Наследницы моря

Я проскальзываю в главные ворота и проплываю в извивающиеся коридоры, словно все нормально. Улыбаюсь всем нужным людям и перекидываюсь вежливыми фразами. Потом занимаюсь своими делами, притворяясь, что отсутствие рядом со мной Алии совершенно нормально.

Днем начинаются мои занятия – пение, танцы, человеческое искусство – с сестрами. Отсутствие Алии маячит в воде между нами. Каждая капля набухает от непрерывно растущей тревоги. И все же мы молчим. Если отец услышит наши разговоры, станет только хуже.

После уроков и ужина – во время которых я все время смотрела куда угодно, только не на место Алии – в развалинах моего отвлеченного разума начинает формироваться план.

Возможно, это единственный способ добыть для ведьмы цветы, получить противоядие и доставить его. Это будет нелегко, но разве у меня есть выбор? Я не могу просто позволить Алии остаться там и умереть – даже если она не желает возвращаться со мной. Жить с разбитым сердцем лучше, чем раствориться в морской пене. Должно быть так.

Я рано иду спать, притворившись больной.

Сестры же не верят мне. Когда замок становится темным и тихим, Эйдис заклинанием вызывает свет. Я уже не сплю, прокручивая в голове свой план и уставившись в потолок наших покоев. Другие мои сестры – Ола и Сигни – садятся на мою кровать, находя себе место среди одеял.

Темно-синие, почти черные глаза Эйдис – цвета самой глубокой части океана в самый облачный день – встречаются с моими. Обычно сестра покрыта пылью от алмазов от линии волос до подбородка. Ночью же ее лицо чистое.

Эйдис выглядит серьезнее, чем когда-либо в жизни.

– Она отправилась на поверхность, не так ли? Ради Ольденбурга.

Я сажусь прямо. Это уже достаточное подтверждение. Всхлипы, засевшие глубоко в моем горле сегодня утром, снова поднимаются – мощные и уродливые.

Сигни ближе всего по возрасту ко мне и Алии. Она уже все поняла и скрестила руки на груди. Кончики ее выкрашенных чернилами волос касаются мурашек на руках.

– И это сделала морская ведьма, не так ли?

Я киваю.

Глаза Олы расширяются. Она задает и свой вопрос. Может, я и двойняшка Алии, но Ола больше всего на нее похожа – светловолосая и воздушная. Такая, какой и представляют русалок большинство людей.

– Мы что-то можем предпринять? – Она хватает обеими руками мою и сжимает. – Скажи мне, что нам сделать. Должно же быть хоть что-то.

Я подавляю всхлип. Мне не хотелось вовлекать в это сестер. Ведь чем больше нас окажется вовлечено, тем скорее отец узнает об этом.