Наследницы моря

– Любовь ничего не стоит в жизни, если тебя не будет на этом свете! – Ее лицо словно кричит мне: почему ты этого не видишь? Разве ты не прожила достаточно долго, не страдала достаточно долго, чтобы понять, что смерть – постоянна? Разве ты не прожила достаточно долго и не страдала достаточно долго, чтобы понять: смерть – это смерть? – Алия должна была пробыть здесь еще три сотни лет. Сколько раз могла бы она влюбиться за все эти десятилетия и не платить такую дорогую цену?

Руна тяжело дышит, крепко сжимая нож. Я ее не боюсь.

Однако внезапно я боюсь за саму русалку.

– Ты не веришь в любовь, не так ли? – спрашиваю я.

Ее пальцы белеют, сжимаясь вокруг ножа.

– Я люблю свою сестру.

– Руна, – говорю я, желая положить успокаивающую руку на ее вздымающиеся плечи. Но это не способно подавить чувство брошенности, охватившее ее душу. – Если ты действительно любишь Алию, то лучшее, что ты можешь сделать, – это дать сестре нож и принять ее выбор.

– Нет, я его не приму. Я дала тебе цветы моего отца, подвергнув опасности его и себя.

Мы отдали тебе свои волосы – а ты даже никак не использовала их. – Руна поднимает клинок. – А теперь у меня есть нож. Только вот моя сестра скорее умрет, чем использует его против единственного доступного чертова Ольденбурга.

Русалка не закончила. Она делает паузу – убедиться, что я поняла. Все ее потери ясно изложены.

– Мне осталось отдать тебе еще кое-что. Если ты не примешь это прямо сейчас, то увидишь, какая я действительно талантливая. – Ее ноздри раздуваются.

Руна надвигается на меня, выставив нож. – Измени меня. Преврати меня, и я это сделаю. Я убью этого парня, если это означает спасение сестры.

Янтарные глаза девушки впиваются в мое лицо. Ее плечи и грудь вздымаются и опускаются.

Я действительно верю, что она убьет парня ради жизни сестры.

Я впечатлена этим поступком и ужасно расстроена им. Что бы она ни думала обо мне, мои мотивы, когда я отправляла ее сестру на сушу, были чисты. Я верю: сердце поступало правильно, когда я дала русалке ноги.

Хотя теперь понимаю: стоило не так переживать из-за ее вранья на суше, как из-за лжи в мой адрес. Однако в любом случае ее манипуляции могут привести к гибели внука Ника. Я бы хотела, чтобы Николас был кем-то другим. Возможно, так и есть. Может, русалочка снова соврала мне, чтобы получить желаемое, – зная мою историю с его семьей и любовь к Нику.

– Ты видела этого парня на суше и все же готова это сделать?

Руна кивает. Ярость горит в напряжении ее плеч.