Вы друг друга стоите

Мы принимаем боевые стойки, готовясь к битве, глаза застилает малиновым туманом, в воздухе пульсирует злоба.

– С твоим датчиком уровня топлива все в порядке. – Одна из самых язвительных фраз, что я могла сказать. – Ты просто не можешь признать, что не заметил, как низко опустился уровень бензина.

Глаза у него совсем безумные. Тем вечером у Брэнди я заметила, что радужка меняет окрас, и сейчас они цвета четырех всадников Апокалипсиса, скачущих на монстрах, слепленных из грозовых туч. Я почти вижу вспышку молнии, предвещающую дождь из саранчи.

Он ерошит волосы. Разноцветное колесо оскорблений крутится у него в голове и останавливается на том, которого я не ожидала.

– Мне не нравятся твои спагетти. Совсем безвкусные.

Как скажешь. Теперь у меня есть отговорка, чтобы не готовить.

– Мне не нравится твой тупой галстук из «Как приручить дракона».

Он так гордится этим галстуком, потому что на нем изображен Беззубик. Остроумный каламбур, когда твоя профессия дантист.

От гнева у него вспыхивают щеки.

– Забери свои слова обратно.

Пожимаю плечами, улыбаясь про себя. Но, судя по его реакции, мое маленькое злорадство не так незаметно, как я думала.

– Иногда я спрашиваю себя, почему вообще пытаюсь быть с тобой.

Полностью это чувство разделяю.

– Да, и почему же?

И он не выдерживает.

– Ты постоянно жалуешься на маму, будто я сам не знаю, как она усложняет нашу жизнь. И то, что ты нудишь без конца и всегда бросаешь меня на растерзание волкам, положения не улучшает! Ты и сама-то не подарок, Наоми.

Думаешь, в тебе меня все устраивает? Думаешь, я не чувствую, что способен на большее, если бы мне не мешали?

Его грудь тяжело вздымается, и выглядит он так, будто может сейчас выбежать за дверь и больше не вернуться. Чтобы раззадорить его еще сильнее, я выдаю смешок.

– О, пожалуйста, просвети же меня, Николас, как это я тебе мешаю?

Теперь он в ярости. Галстук распущен, руки в боки, и так возмущен, что видно, как сокращаются поры кожи, сквозь которую пробивается намек на щетину.

Вместо рта – презрительный изгиб. Взгляд опускается на логотип «Стилерз» на моей толстовке, и он стискивает челюсти с такой силой, что я понимаю, теперь там есть тонюсенькая трещинка с моим именем. Рентгенолог будет в шоке, однажды увидев слово «Наоми», выбитое прямо на кости.

– Например, я ненавижу этот дом.

Брови у меня ползут вверх так высоко, что почти касаются челки.

– Ты же сам его выбрал.