Застенчивость в квадрате

– Он не хочет разговаривать, – тихонько говорю я платью, вертя его в руках так и эдак, ловя блестками солнечный свет. – Все в порядке. Нам не обязательно ладить. – Звучит как вопрос, обычное дело для меня, поэтому я повторяю еще раз, с уверенностью: – Нам не обязательно ладить.

Ненавижу это грызущее ощущение, что я более одинока, чем когда-либо прежде. Сегодня первый день новой жизни Мэйбелл – можно было бы подумать, что все отлично. Я унаследовала поместье (полуразрушенное) и кучу земли (совершенно дикой) с видом на горы, но ничего не чувствую.

Я даже не плакала о бабушке Вайолет как следует, значит, со мной что-то не так.

Мое отсутствие на работе заметила Кристин, которая продолжает присылать все более угрожающие сообщения: «Лучше бы тебе оказаться в больнице». Джемма тоже хочет знать, больна ли я, и напоминает, что если так, отгулов по болезни у меня уже не остается, а она о таком знать не может. Пол явно надиктовал ей каждое слово. Спа-комплекс в часе езды отсюда, возвращаться я не собираюсь, так что вполне могу послать им смайлик со средним пальцем и заблокировать все номера.

Не знаю, почему у меня не получается. Печатаю несколько вариантов ответа, но в итоге стираю все. Игнорировать сообщения, наверное, самый безответственный выбор – скоро мне будут посылать «официальные предупреждения» на рабочую почту, которую я даже проверять не буду.

А потом я делаю то, что и всегда, когда мне одиноко, и о чем каждый раз неизбежно жалею.

Она отвечает на звонок после шестого гудка.

– Ну, привет.

– Привет, мам. – Натягиваю радостную улыбку из серии «у меня все в порядке», хотя она и не может меня видеть.

– Ты прямо телепат, я как раз собиралась тебе звонить. Только что прослушала твое голосовое сообщение. – Тон у нее слегка снисходительный. – Не повезло.

– Да, так печально. – Осознаю, что держу в руках коробочку с духами «White Diamonds», и это большая ошибка. Перед глазами все расплывается. Сейчас я на кухне с бабушкой, просеиваю сахарную пудру на шоколадные пончики с помадкой, устроив просто чудовищный беспорядок, но она раз за разом уверяет меня, что все прекрасно получается.

Может, я наконец заплачу, это станет катарсисом, и я смогу оценить «Падающие звезды» по достоинству. Может, наконец привыкну к этой мысли.

– Ну… – Холодная отчужденность в мамином голосе возвращает меня обратно на землю. – Она действительно была старой.

– И все равно очень жаль, – с трудом сглотнув, отвечаю я.