Эвермор. Время истины

 – Мне нужно кровавое железо. Моя жена на днях должна родить маленького.

Я прислушиваюсь до тех пор, пока их слова не теряют для меня всякий смысл. Часы тянутся. Когда компания останавливается, чтобы выпустить меня по нужде, полдюжины женщин-солдат с клинками и ружьями наготове следуют за мной по пятам. Их большие глаза и дрожащие руки доставляют мне слабое, извращенное удовольствие.

Все они правы, что боятся меня, даже если не по тем причинам, по которым думают.

Неприятное ощущение расцветает во мне от этой мысли.

С каких это пор я наслаждаюсь страхами других?

На третью ночь после пожара в Крофтоне, после смерти Аммы, когда безлунная тьма перетекает в рассвет и начинает казаться, что я вот-вот взорвусь от ярости, кипящей в моих венах, слышу его: звук волн, разбивающихся об утесы. Подтягиваюсь к окну, игнорируя иголки, пронзившие мои ноги, и выглядываю, как раз когда карета катится по узкому деревянному мосту, связывающему два наклонных утеса.

В сотне футов вниз раскинулся прекрасный бесконечный океан: черный и спокойный – вдали, белый и пенистый – возле берега.

Из-за него у меня перехватывает дыхание – я всегда чувствовала, что вокруг Семперы стена, отделяющая нас от других стран, о которых я читала лишь в книгах.

Судя по карте Лиама и утесам, разрезающим бурные воды, я знаю, что это бухта, а не сам океан. Я не могу не глядеть – сначала на воду, потом на силуэт, виднеющийся в конце дороги. Береговая Гавань, дворец Семперы, возвышается над утесами, затмевая блеском Луну.

Замок из бледного камня струится светом.

Никогда раньше мне не доводилось видеть дворец. Но, когда мой взгляд скользит по сотням светящихся окон, подсвеченных канделябрами, я понимаю, что это не совсем так. Я узнаю его. Внезапно на поверхность всплывают виденные ранее картинки, словно неожиданно знакомый запах погружает меня в детские воспоминания. Я уже бывала здесь, в Береговой Гавани, в образе Алхимика.

Картинки, звуки, чувства проносятся в голове: Каро поймала меня, держала узницей в замковых подземельях.

Тогда, как и сейчас, она пыталась меня сломать. Помню лезвия, огонь, боль. Я натягиваю воротник на лицо, чтобы солдаты не услышали полувздох-полувсхлип, который я не могу подавить.

Запах дыма из Крофтона все еще цепляется за мою одежду, даже после всех дней в пути. Он удерживает меня в этом моменте, напоминает, что я должна сделать. Амма мертва, Роан мертв, папа мертв, но все еще есть живые люди, которых Каро может убить, чтобы добраться до меня.