Скромница в ловушке

Раздался резкий стук в дверь, и оба услышали голос ее крестной:

– С тобой все в порядке, Елена? Мне сказали, кто-то проник к нам во двор.

Анджело пробормотал какую-то грубость и в свою очередь потянулся за простыней. Прежде чем Элли смогла придумать отговорку и отправить запоздавших посетителей прочь, дверь распахнулась и вошла княгиня в шелковом пеньюаре цвета слоновой кости. За ней следовали графиня Манзини и Карло Барзадо. Замыкал шествие Джованни.

Лукреция Дамиано остановилась, ее рука взлетела к лицу, а глаза расширились от удивления и ужаса.

Наступила мертвая тишина, которую нарушила графиня, попросив синьора Барзадо и изумленного мажордома покинуть комнату. Затем она вошла в спальню и закрыла за собой дверь.

– Что происходит, Анджело? Ты потерял рассудок или остатки чести? – С каменным лицом она повернулась к Элли: – Мой внук здесь по вашему приглашению, синьорина? Пожалуйста, говорите правду.

Анджело ответил за нее:

– Нет. От начала и до конца это моя идея. – Он взглянул на ссадины на своей груди, и его рот искривился.

 – Но я должен был как следует подумать. По многим причинам…

– Ты говоришь, что опозорил имя нашей семьи, взял силой эту девушку просто из прихоти? – Графиня закрыла глаза. – Боже мой, я не могу поверить…

Элли поняла: надеяться на то, что это всего лишь кошмарный сон, нет смысла. Как и молить о смерти…

Сжимая простыню настолько сильно, что побелели костяшки пальцев, Элли сипло произнесла:

– Графиня, крестная, я знаю, как это выглядит, но… ничего не произошло.

– Видимо, потому, что вас прервали. – Голос княгини звучал холодно, особенно когда она указала на ночную рубашку, лежащую на полу.

«Нет, – с болью подумала Элли, – потому что он оказался не в той спальне и не с той женщиной».

Подумала, но поняла: она не может сказать это вслух, ведь тогда все станет в сотни раз хуже.

Анджело указал на свою одежду:

– Может, пока ничего больше не сказано, мне позволят одеться?

– Минуточку. Моя крестница пойдет первой.

 – Княгиня взяла со стула халат Элли и бросила его на кровать. – Надень это, дитя мое, и пройдем с нами в гостиную. А вы, граф Манзини, когда будете готовы, присоединяйтесь к нам.

Повернувшись к нему спиной, Элли села на край кровати и неуклюже накинула халат. Ее пальцы тряслись, пока она пыталась завязать поясок.

«Все так странно, – думала она, – словно в кошмарной постельной комедии. Только в жизни не будет последней фразы, которая все объяснит и исправит.