Виктор

– А люди? Люди будут с вашей стороны?

– Будут, дальнейший план я расскажу уже на месте, приходите в четверг около двенадцати по этому адресу, – связной вынул ручку из нагрудного кармана и что-то написал на салфетке. – А теперь до свидания.

– И вам не хворать, – после этих слов мужчины поднялись и пожали друг другу руки.

– Ну что, пойдём? – обратился Алекс к Маше, когда их собеседник покинул клуб.

– Пойдём, – Маша поднялась со стула и тихо добавила: – Не нравится мне всё это.

– Наконец-то. Я думал, что тебя ничем не проймёшь.

До четверга оставался всего один день, Виктору были вшиты дополнительные кевларовые пластины и слегка изменено лицо. Тема последующих действий не поднималась, однако вся эта подготовка не могла не вызвать подозрений у остававшихся в тени наблюдателей. Те, в свою очередь, установили круглосуточное наблюдение за квартирой Алекса.

Барков, планировавший операцию и отвечающий за её успех, сейчас стоял в одной из операторских, откуда велось наблюдение.

Сидевший на мягком стуле Семёнов второй час следил за монитором, на который с глаз Виктора транслировалось изображение.

– Они так и не упомянули, к чему вся эта возня? – Барков начал поочерёдно разминать пальцы руки; как он говорил, эта привычка помогала ему думать, однако у некоторых сослуживцев она вызывала раздражение. – Может, они начали подозревать Виктора?

– Возможно, они догадываются, что за ними следят, но не думаю, что они подозревают Виктора.

А что с обращением в «КибОрг»?

– Да чёрт бы побрал этот «КибОрг»! – проворчал Барков. – Сказали, мол, их оскорбляет даже предположение того, что их продукция может причинять вред, а на следующие письма они просто не стали отвечать. Впрочем, так оно даже лучше: как завершится весь этот ад, «КибОрг» мы прихлопнем, а там уж, дай бог, правительство разует глаза и выпустит пару законов, ограничивающих власть подобных компаний.

Впрочем, пока всё это мои влажные мечты. Ладно, иди спи, я пока передам данные «Колокольне».

– Так точно, – устало сказал Семёнов.

Время было уже за полночь, но в штаб-квартире «Колокольни» работа кипела: военные сообщили, что захваченный ими диск могут попытаться отбить и что несколько гопников – не тот уровень, чтобы продолжать работу. Военные требовали оригинал диска себе и даже готовы были обеспечивать безопасность.