Возлюбленная герцога

 – Какая польза от этого будет твоей любимой?

Он взревел от досады, повернулся к массивному письменному столу, стоявшему в углу и заваленному кипами деловых бумаг клуба – досье нынешних членов, бульварные газетенки со сплетнями, счета и письма. Уит одним движением руки смел со стола большую стопку заявлений на вступление в клуб, и бумаги разлетелись по всей комнате. Далия запротестовала:

– Эй! Это моя работа, ты, болван неуклюжий!

Зверь запустил руки в волосы и повернулся к ней, не обращая внимания на ее возмущение:

– Он едва не убил мою девочку.

Она могла… – Он замолчал, не желая произносить страшное слово вслух. – И это после того, как он оставил Дьявола замерзать насмерть! После того, как чуть не убил тебя много лет назад. Господи, вы все могли…

У Грейс сердце сжалось в груди. Уит всегда их защищал. Отчаянно стремился уберечь их, даже когда был для этого слишком маленьким и тощим. Она кивнула.

– Знаю. Но мы все здесь, а твоя леди идет на поправку.

Он хрипло, прерывисто выдохнул.

– Это единственная причина, почему мой кинжал еще не вонзился ему в брюхо.

Далия кивнула. Он заслужил отмщения. Все они заслужили. И она собиралась помочь братьям. Но не так.

Дьявол заговорил, не отходя от двери. Он стоял там, прислонившись к стене, обманчиво небрежно скрестив длинные ноги.

– А ты почему-то остаешься спокойной, Грейс. Похоже, хочешь, чтобы он остался жив.

Понимая, куда он клонит, она прищурилась.

– Женщинам не дарована роскошь впадать в бешенство.

– Говорят, ты на него пялишься, просто пожираешь глазами.

Вот тут ее действительно захлестнул гнев, пальцы вцепились в красный шарф, обмотанный вокруг талии.

– Кто говорит? – Уит не ответил, и она повернулась к Дьяволу: – Кто это говорит?

Дьявол неспешно дважды ударил тростью в пол.

– Признай, очень странно, что ты его лечишь. Зева сказала, ты все делаешь сама. Буквально оттащила его от смертного порога. Отказалась звать доктора. – Он бросил многозначительный взгляд на ее заваленный бумагами письменный стол.

 – А пока ты с ним нянчишься, клубные дела только копятся.

Грейс нахмурилась.

– Во-первых, Зева слишком много болтает. – Братья никак не отозвались, и она добавила: – Во-вторых, мой стол всегда так выглядит, и вам это известно. И в-третьих, чем больше людей будет знать, что он здесь, тем меньше шансов, что он понесет заслуженное наказание.

Вот так. Вот почему она промывала его раны. Почему трогала его лоб, опасаясь жара.