Скромница для злодея

Прошли десятилетия с тех пор, как они с братом Уитом (вместе их называли в гнусных закоулках Лондона Бесперчаточниками) виделись с герцогом. Десятилетия с тех пор, как они глухой ночью бежали из загородной резиденции герцога, оставив позади тайны и грехи, чтобы создать свое собственное королевство, полное тайн и грехов совсем другого сорта.

Но двумя неделями ранее в самые знаменитые дома Лондона (с самыми почтенными именами) были доставлены приглашения, а в Марвик-Хаус прибыли слуги, вооруженные до зубов щетками и воском, утюгами и веревками для просушивания белья.

Неделей ранее туда доставили множество ящиков – свечи и скатерти, картофель и портвейн, а также с полдюжины кушеток для огромного бального зала Марвик-Хауса, каждую из которых сейчас украшали юбки самых достойных леди Лондона.

Три дня назад в главную контору Бесперчаточников в Ковент-Гардене принесли «Лондон Ньюс», и там, на четвертой странице, крупный заголовок, напечатанный чернейшими чернилами, гласил: «Таинственный Марвик собрался жениться?»

Дьявол аккуратно сложил газету и оставил ее на столе Уита.

А когда на следующее утро вернулся на свое рабочее место, газета была ножом пришпилена к дубовой поверхности.

Так все и решилось.

Их брат, герцог, вернулся, появился без предупреждения в месте, предназначенном для лучших людей, но заполненном худшими из них, на земле, унаследованной им в тот момент, когда он заявил свои права на титул, в городе, который они давно сделали своим, – и поступив так, он проявил свою алчность.

Но алчность – в этом месте, на этой земле – запрещена. Поэтому Дьявол ждал и наблюдал.

После долгих минут ожидания воздух заколебался, и подле его локтя появился Уит, молчаливый и беспощадный, как целое воинское подразделение. Это было весьма кстати, поскольку начиналось не что иное, как война.

– Как раз вовремя, – негромко произнес Дьявол.

Бурчанье.

– Герцогу нужна невеста?

Кивок в темноте.

– И наследники?

Молчание. Не от незнания – гневное.

Дьявол смотрел, как их ублюдочный братец продвигается в толпе, направляясь в дальний конец бального зала, откуда в недра дома тянулся темный коридор. Настала его очередь кивнуть.

– Мы покончим с этим раньше, чем оно начнется. – Он прикоснулся к своей трости черного дерева. Потертый от времени набалдашник в виде серебряной львиной гривы безупречно лег в ладонь. – Войдем и выйдем, нанеся такой ущерб, чтобы он не мог последовать за нами.