Скромница для злодея

Она поднесла ко рту платок. – Проклятая простуда, если бы не она, я бы сама тебя представила!

Фелисити мысленно вознесла благодарственную молитву тому богу, который два дня назад наслал простуду в Бамбл-Хаус, иначе ее наверняка вынудили бы потанцевать или спровоцировали бы еще какую-нибудь глупую ситуацию с участием миндальной наливки и герцога Марвика. Никто не любит миндальную наливку, и почему ее подают на каждом балу, было выше понимания Фелисити.

– Ты бы не могла меня представить, – сказала Фелисити. – Ты незнакома с Марвиком.

Никто с ним не знаком. Потому что он отшельник и сумасшедший, если верить слухам.

– Никто не верит слухам.

– Мама, все верят слухам. Если бы не верили… – Она подождала, пока маркиза чихнет. – Будь здорова, да благословит тебя Господь.

– Если бы Господь хотел меня благословить, он бы выдал тебя замуж за герцога Марвика.

Фелисити возвела глаза к потолку.

– Мама, если после сегодняшнего вечера герцог Марвик проявит ко мне хоть какой-то интерес, станет предельно ясно, что он и в самом деле сумасшедший – торчит в этом своем огромном доме, коллекционирует для личного музея незамужних женщин и наряжает их в красивые платья.

Артур моргнул.

– Это как-то мрачновато.

– Вздор, – отрезала мать. – Герцоги не коллекционируют женщин. – Она осеклась. – Минуточку. После сегодняшнего вечера?

Фелисити притихла.

– Артур? – обратилась мать к сыну. – Как вообще прошел вечер?

Фелисити повернулась к матери спиной и бросила на брата умоляющий взгляд широко распахнутых глаз.

Она просто не выдержит, если он начнет рассказывать матери о катастрофических событиях этого вечера. Ей срочно необходимо уснуть. Желательно, выпив опиумной настойки.

– Без происшествий, правда, Артур?

– Какая жалость, – бросила маркиза. – И ни единой дополнительной поклевки?

– Дополнительной? – повторила за ней Фелисити. – Артур, ты что, тоже ищешь мужа?

Артур кашлянул.

– Нет.

Фелисити вскинула брови.

– Кому ты отвечаешь «нет»?

– Маме.

– О, – со своей верхней ступеньки сказала маркиза.

 – А Бингхемптон? Или немец?

Фелисити моргнула.

– Немец. Герр Гомригхаузен. Говорят, у него есть замок! – воскликнула маркиза и снова мучительно закашлялась.

Фелисити не обращала внимания на мать, полностью сосредоточившись на брате. Тот изо всех сил старался избегать ее взгляда, но в конце концов с раздражением ответил:

– Да.

Это слово словно усилило голос, уже некоторое время шептавший что-то рядом с сознанием Фелисити.