Скромница для злодея

– Не будь мы кровными…

Она ухмыльнулась.

– Собственно говоря, мы не кровные.

Там, где это имело значение, они кровными были.

– И все-таки я почему-то терплю тебя.

Грейс чуть подалась к нему.

– Потому что я зарабатываю деньги для твоих оболтусов. – Уит что-то буркнул, и Грейс засмеялась. – Видишь? Зверь знает.

Уит скрылся в комнате, расположенной в другой стороне коридора, а Дьявол вытащил из кармана ключ и вставил его в замочную скважину своей двери.

– Что-нибудь еще?

– Ну, знаешь ли, мог бы пригласить сестру выпить.

Насколько я тебя знаю, ты нашел способ, как доставить твой бурбон вовремя.

– Мне казалось, у тебя еще есть дела.

Она пожала плечом.

– Клэр справится, пока я не вернусь.

– От меня воняет трущобами, и я должен кое-куда уйти.

Она резко свела брови.

– Куда?

– Не делай вид, будто мне нечем заняться вечерами.

– Между закатом и полуночью? Нечем.

– Это неправда. – В некотором роде это было чистой правдой. Он повернул ключ в замке, оглянулся на сестру и открыл дверь.

 – В общем, оставь меня в покое.

Как бы Грейс ни собиралась отреагировать – а Господь свидетель, у нее всегда имелся подходящий ответ, – слова застыли у нее на губах, когда она глянула в комнату поверх плеча брата. Ее голубые глаза распахнулись достаточно широко, чтобы Дьявол забеспокоился. Он медленно повернулся, каким-то образом точно зная (хотя это и было невозможно), что сейчас увидит.

Кого он сейчас увидит.

Леди Фелисити Фэрклот стояла у окна в дальнем конце комнаты с таким видом, будто тут ей самое место.

Глава седьмая

С ним женщина.

Из всех вероятностей, которые представляла себе Фелисити (а их было много), когда, притворившись больной, в сумерках тайком выбралась из дома и остановила кеб, чтобы доехать до таинственного места, название которого было нацарапано на обратной стороне его визитной карточки, появления женщины она не ожидала.

Высокая, эффектная женщина, безупречно накрашенная, с волосами, напоминающими закат, в пышной многоярусной юбке цвета аметиста и декоративном корсете богатейшего темно-лилового оттенка, подобного которому Фелисити и не видела никогда.

Женщину нельзя было назвать красавицей, но она смотрела гордо и с достоинством и была ошеломительно… ошеломительной.

Она принадлежала к тому типу женщин, в представительниц которого безумно влюбляются все мужчины, тут нет ни малейших сомнений.

Это была именно такая женщина, какой так часто мечтала быть Фелисити.