Графиня на неделю

– Да, я знаю, но Джордж был добрейшим, мягчайшим из людей! Вы бы видели, каким он вернулся домой в последний раз, такой злой, с подорванным здоровьем! – Она приложила ладонь к щеке. – А однажды, когда я зашла в его комнату, он сказал, что ему не следовало ездить в Меон-Хаус, что все они воры… – Она нахмурилась. – По крайней мере, я думаю, что он имел в виду именно это. В конце его стало довольно трудно понимать.

– Вы ухаживали за ним?

– Не так много, как мне бы хотелось. Леди Роффи думала, что я, возможно, ношу под сердцем его ребенка; она считала, что ради ребенка я не должна приближаться к больному.

Я с ней не спорила, тем более что и доктор Филпс с ней согласился! – Арабелла вздохнула. – Мы были женаты так недолго… наверное, естественно, что доктор последовал совету родителей Джорджа. Иногда мне кажется: если бы мы жили в собственном доме, все могло бы сложиться по-другому. – Она пожала плечами. – Но в конце концов я радовалась их поддержке, когда он… умер.

– Мне очень жаль.

Вам пришлось очень тяжело, ведь вы лишились мужа так скоро после свадьбы.

– Мы пробыли вместе, как муж и жена, меньше недели после венчания, – сказала она, вытирая глаза. – Потом он вынужден был ехать в Лондон, потому что ему написал друг, которому требовалась его помощь. Неужели это не доказывает, за какого хорошего и доброго человека я вышла замуж? – Рэн молчал, и она продолжала с некоторым вызовом: – Джордж с гораздо бо?льшим удовольствием проводил бы время со мной. Он сам мне так говорил.

– А из Лондона он поехал прямиком в Девон?

– Да. Его поездка в Меон-Хаус была запланирована заранее; он никак не мог ее отменить. Его родители тоже не радовались тому, что он собирался туда, но и им пришлось признать: раз он обещал, должен ехать. Когда вернулся домой, он умирал. Теперь вы понимаете, почему я хочу добиться для него справедливости? Если кто-то виноват в смерти Джорджа, они ответят!

Рэндольф молчал. Он прекрасно помнил, какие искушения подстерегают молодых людей с деньгами в кармане.

Чутье подсказывало, миссис Арабелла затеяла сумасбродное предприятие, она хватается за соломинку, но не желает признать, что ее муж был транжирой. Но если он ей не поможет, она продолжит расследование в одиночку и, скорее всего, попадет в беду. Он помешивал кофе, давая себе время поразмыслить.

– Я все время думаю и думаю, – продолжала Арабелла, неотрывно глядя на стол. – Меон-Хаус – моя единственная зацепка.