Меж двух врагов

 – На лице Марии мелькнула нежность, потом она сердито взглянула на Стефана. – Если хочешь, сообщи ей об этом сам.

– Хорошо. Пропусти ее. А затем прогуляйся до ближайшего магазина одежды и убедись, как легко взять напрокат костюм монахини.

Стефан пришел в бешенство: его побеспокоили, да еще по бесполезному делу.

Раздражение только усилилось, когда в кабинет вошла монахиня в черной рясе. Несмотря на бесформенность одеяния, Стефан разглядел, что она маленькая и худенькая. Голова ее была опущена, и он лишь мельком увидел бледное лицо.

Набожный вид незваной гостьи не убедил его. Стефан откинулся на спинку кресла и заявил:

– Если вы хотите, чтобы я исповедался в грехах, должен предупредить, что у меня назначена встреча через час, и этого времени не хватит, чтобы поведать обо всех моих прегрешениях. Если же вы пришли попросить милостыню, знайте, что я перевожу деньги на благотворительность через специальный отдел моей компании.

Стефан произнес это таким тоном, что посетительница уже давно должна была бы попятиться назад, но монахиня закрыла дверь, и они остались наедине.

– Нет никакого смысла закрывать дверь, – холодно заметил он, – потому что вам придется покинуть кабинет через пять секунд. Я не имею ни малейшего представления о том, чего вы хотели добиться этим визитом…

Стефан умолк, когда монахиня откинула капюшон рясы, и ее светлые длинные волосы, сияющие, словно лунный свет, волнами упали на черную ткань одеяния.

– Я не монахиня, мистер Зиакас.

Ее голос был тихим и чувственным, идеально подходящим для спальни.

– Конечно же вы не монахиня, – медленно произнес Стефан, не отводя взгляда от сияющих волос. – Я привык к тому, что люди готовы на любые ухищрения, лишь бы встретиться со мной, но еще никто не опускался так низко. Подумать только, притвориться монахиней! Наверное, вы были в отчаянии.

– Мне нужно было остаться незамеченной.

– Не хочу вас огорчать, но в деловой части Афин монашеская ряса – плохой камуфляж. Вы выделяетесь из толпы, как пингвин в пустыне Сахара.

– Я не могла рисковать.

Стефан наблюдал за ней с нарастающим недовольством. Кто она такая? Чья-то жена? Было что-то в ее лице отдаленно знакомое. Он попытался представить ее без одежды, но раздевать монахиню, пусть даже мысленно, оказалось выше его сил.

– Мы знакомы? Если да, напомните мне о встрече с вами. – Стефан вопросительно изогнул бровь.