Ночной ворон

Тут до нее дошло, чем она занимается – изучает источник странных звуков на следующий день после того, как на нее напали, причем в том же самом доме. Не очень-то умно, Лидс. Она уже собралась тихонько отступить, выбежать на улицу и позвонить в полицию из безопасного места, когда услышала новый странный звук. Кто-то пел. Ну, точнее, мычал себе под нос. Голос был женским, низким и довольно мелодичным, даже через дверь.

Лидия подождала еще немного. Все ее чувства подсказывали ей не бояться, и, черт побери, не жить же ей теперь так всю жизнь, шарахаясь от любой тени.

Возле стойки из нержавеющей стали кто-то стоял. Кто-то в переднике, косынке на голове и с огромным косяком.

Женщина заправляла под косынку торчащие дреды. На ней был темно-синий передник с белой надписью на груди «Кухня Папы Джо».

Лидия хотела спросить: «Кто вы, нафиг, такая?» но в женщине было нечто устрашающее, и поэтому она слегка изменила форму вопроса.

– Кто вы такая?

– Меня нанял Чарли, – ответила женщина, не переставая заниматься своими волосами.

– Я здесь живу, – сказала Лидия. – Пока. Прошу прощения, но тут какая-то ошибка. Мне не нужна кухарка. Я не открываю кафе, просто буду присматривать за зданием несколько недель.

Женщина пожала плечами, затушила свой косяк в коробочке из фольги и спрятала в карман фартука.

Сбитая с толку этим молчаливым спокойствием, Лидия сказала:

– Я сейчас позвоню Чарли, и мы все выясним.

– Делай что хочешь. – Женщина, повернувшись, поставила на металлический стол большой ящик и начала доставать его содержимое.

– Не надо этого делать, – сказала Лидия так твердо, как только могла. – Бизнес закрыт, и я никого не нанимаю. Кстати, как вы вообще сюда попали? Дверь была заперта.

Женщина продолжала разбирать ящик, как будто Лидия вообще ничего не говорила.

Лидия прошла из кухни в пустой зал кафе и позвонила Чарли.

– В моей кухне какая-то женщина.

– Лидс, милая. Я собирался позвонить тебе. Ты в порядке?

Успокоенная его заботливым голосом, даже при том, что она понимала, что это чистый расчет, Лидия все же попыталась сохранить градус ярости.

– Нет, не в порядке. Ты прислал повариху. Мне не нужна повариха, потому что я не открываю кафе. Ты говорил, что мне не придется заниматься «Вилкой». Ты говорил…

– Энджел не повариха, она художник.