Скала Жнеца

Она сидит в плетеном кресле на солнце, завязав кудри зеленым шарфом.

Она с улыбкой поднимает взгляд:

– Ты опоздала к кофе…

– Ничего страшного, сделаю еще одну чашку. – Хана смотрит на открытую книгу, лежащую у Майи на коленях: – Что это у тебя?

– Рисую. – Теперь Хана понимает, что это блокнот для набросков. – Не могла заснуть. Когда выпью, вечно одно и то же. Просыпаюсь посреди ночи и больше не могу заснуть.

– Понимаю, о чем ты, я тоже плохо спала. Мне кажется, затея с пляжем была лишней. – Она на мгновение умолкает.

 – Ты слышала, как Джо и Сет ссорились?

– Немного. Ему вроде звонила какая-то подруга. – Майя качает головой. – Не знаю, чему Джо так удивилась, он же всегда таким был. Куча «друзей» женского пола.

Она показывает пальцами кавычки.

Хана медлит, пытаясь понять значение слов Майи.

– Ты сказала, что он всегда такой… Ты что, хорошо знаешь Сета, в смысле, помимо Джо?

Майя колеблется, краснея. А потом говорит, понизив голос:

– Ну, я бы не сказала, что хорошо знаю. Мы забирались вместе в горы несколько раз.

Приятель приятеля. Так Джо с ним и познакомилась, через меня. На вечеринке.

– Ты не говорила.

Не только про то, как познакомились Джо и Сет, но и про вечеринку. Эта мысль ранит.

– Мне не казалось это важным. А что касается Джо, наверное, это не та романтическая история, которую ей хотелось бы показать подписчикам, – просто какая-то встреча по пьяни в пабе.

– И какое мнение у тебя о нем сложилось? В смысле, еще до Джо.

– Он придурок. Все эти улыбки, попытки очаровать, и в то же время за спиной… Пустышка, вот он кто.

 – Майя поводит плечами и смотрит в сторону коридора, а потом снова понижает голос: – Ходили слухи, что перед соревнованиями по скалолазанию он вел себя агрессивно. Пытался вывести из себя соперников.

Она теребит сережку-гвоздик в ухе.

– И каким образом?

Хана теперь тоже шепчет и поглядывает на коридор, считая, что в любой момент может появиться Джо.

– Похоже, вчера с Джо он тоже вышел из себя. Набросился на нее из-за того, что она перебрала.

– Может, он просто встревожился. Она и впрямь была на бровях.

Лицо Майи мрачнеет. Хана меняет тему, кивнув на блокнот с набросками, пока кофемашина не начинает с бульканьем варить кофе:

– Я и не знала, что ты до сих пор рисуешь.

Искусство всегда было страстью Майи. Началось все после пожара – замысловатые, полные грез рисунки.

– Так, периодически, то тут, то там. Удача и слава мне точно не достались. – Она поднимает голову.