Все время мира

Взгляд, который я никогда не видела в своей жизни.

На диване вибрирует мобильник. Встаю. Пришло сообщение от Евы, и на миг мне хочется его просто проигнорировать.

«Зайдешь в скайп?» – просит она.

Моя сестра учится в Университете Сан-Франциско. Она на два года старше меня и собирается стать врачом, как наш отец.

Не могу сказать, что у нее был большой выбор…

Со временем стало казаться, что мечта великого кардиохирурга Мэттью Керпера стала и ее мечтой, но я не знаю, так ли это на самом деле. Чем старше мы становились, тем сложнее было разобраться в наших собственных желаниях, так что мы просто приняли, что родители все решили за нас.

Мобильник гудит еще раз. Очередное сообщение.

Черт. Я просто хотела закрыть глаза и забыться во сне, но Ева не даст мне покоя, пока не убедится, что со мной все в порядке. Так что я включаю компьютер и жду ее видеозвонка.

Когда я вижу на мониторе ее улыбку, у меня замирает сердце. Мне очень сильно не хватает сестры, и хотя с отъезда Евы прошел целый год, до сих пор не могу привыкнуть, что ее нет рядом.

– Привет! Я тебя разбудила? – спрашивает Ева.

– По правде говоря, я еще не заснула. А тебе самой еще не пора ложиться?

– Сегодня – пятница, так что наш кампус еще не спит, вот я и захотела услышать тебя.

– Это звучит слишком сентиментально даже для такого романтика, как я, не говоря уж о тебе. Что случилось?

Лицо сестры сразу стало серьезным.

– Ничего серьезного. Я просто узнала, что папа с мамой опять уехали, и ты там совсем одна, а мне это не нравится.

Линда… Должно быть, она созвонилась с нашей домработницей.

– Сестричка, если ты не забыла, то я уже совсем взрослая и могу о себе позаботиться, – я пытаюсь обратить все в шутку.

Однако она по-прежнему непреклонна.

– Послушай, милая, ты не должна меня обманывать. Они уже начали на тебя давить?

При этих словах я чувствую, как слезы одна за другой начинают течь по лицу, и пытаюсь не дать себе расплакаться.

Кажется, моя судьба тоже предрешена.

Я стану врачом, хотя даже не переношу вида крови. Это злая шутка, но в какой-то момент угождать отцу стало обязательным, а наши собственные мечты затаились где-то глубоко внутри нас, и мы просто прекратили к ним прислушиваться.

– Анаис, я знаю, что ты испытываешь, ты понимаешь? – говорит Ева.

– Конечно, ты это знаешь. Ты чувствовала то же самое до прошлого года, – отвечаю я.

– Но у меня была ты. А кто есть у тебя?

Это мой выпускной год в школе.