Милые обманщицы

Мелисса снова повернулась к родителям:

– Мам, у меня идея. Что, если мы с Реном поселимся в амбаре? И не будем мозолить вам глаза.

У Спенсер перехватило дыхание, как будто ее ударили под дых. В амбаре?

Миссис Хастингс поднесла палец с безупречным французским маникюром к таким же безупречно накрашенным губам.

– Хм. – Она неуверенно взглянула на Спенсер. – Дорогая, может быть, ты подождешь несколько месяцев? А потом амбар будет в твоем полном распоряжении.

– О! – Мелисса отложила вилку. – Я не знала, что ты собираешься туда переезжать, Спенс! Я вовсе не хочу доставлять проблем…

– Все нормально, – перебила ее Спенсер и, схватив свой стакан с ледяной водой, сделала большой глоток.

Усилием воли она заставила себя сдержаться и не закатывать истерику перед родителями и Ее Совершенством Мелиссой. – Я могу подождать.

– Серьезно? – удивилась Мелисса. – Это так мило с твоей стороны!

Мама, просияв, накрыла руку Спенсер своей холодной тонкой ладонью.

– Я знала, что ты поймешь.

– Прошу прощения? – Спенсер отодвинулась и встала из-за стола.

 – Я вас оставлю на минутку. – Она пересекла палубу, спустилась вниз по ковровой дорожке лестницы и сошла на берег. Ей нужна была твердая опора.

Там, за пристанью Пенна[30 - Реконструированная набережная в Филадельфии. Получила название по имени Уильяма Пенна, основателя Филадельфии и колонии, ныне штата, носящего его имя (Пенсильвания).], вырисовывались очертания Филадельфии. Спенсер села на скамейку и сделала пять «огненных» йогических вдохов.

Потом достала свой бумажник и занялась упорядочением банкнот. Рассортировала бумажки в один, пять и двадцать долларов знаками в одном направлении, затем сложила их в алфавитном порядке, по буквам из длинной комбинации, напечатанной зеленой краской в верхнем углу. За этим занятием она всегда успокаивалась. Закончив с деньгами, она посмотрела на обеденную палубу корабля. Родители сидели лицом к реке, так что не могли ее видеть. Она порылась в своей рыжей сумке от «Хоган», нашла пачку «Мальборо», припасенную для экстренных случаев, и закурила.

От злости она делала одну затяжку за другой. Мало того что у нее подло украли амбар, так еще обставили это в такой вежливой форме, как умеет только Мелисса – внешне любезная и добрая, но коварная внутри. И никто, кроме Спенсер, этого не замечал.

Ей удалось отомстить Мелиссе только однажды, незадолго до окончания седьмого класса. Как-то вечером Мелисса и ее тогдашний бойфренд, Йен Томас, готовились к экзаменам.