Милые обманщицы. Бессердечные

Еще вчера трава пахла летом и свободой, но после того, что случилось, ее аромат больше не наполнял Арию ликованием.

Следующей появилась Эмили Филдс. В тех же потертых джинсах и лимонно-желтой футболке Old Navy, в которой она щеголяла накануне вечером. Сейчас вещи на ней были мятыми, словно она спала в одежде.

– Привет, – вяло поздоровалась Эмили, опускаясь на газон рядом с Арией.

В это самое мгновение из своего дома вышла мрачная Спенсер Хастингс, а Ханна Марин хлопнула дверцей «Мерседеса», принадлежавшего ее матери.

– Итак, – наконец нарушила молчание Эмили, когда девочки собрались все вместе.

– Итак, – вторила ей Ария.

Они одновременно повернулись и посмотрели на амбар, стоявший на заднем дворе дома Спенсер. Накануне Спенсер, Ария, Эмили, Ханна и их лучшая подруга Элисон ДиЛаурентис, верховодившая всей честнуй компанией, устроили «пижамную» вечеринку, дабы отметить таким образом окончание седьмого класса. Однако девичник, который должен был продлиться до рассвета, внезапно оборвался еще до полуночи.

Они-то надеялись, что эта их сходка станет идеальным прологом замечательного лета, а получилась полная ерунда.

Девочки старательно избегали встречаться взглядами. Не смотрели они и на большой викторианский дом, где жила семья Элисон. Через минуту-другую они войдут в него, – но не по приглашению Элисон, а потому что Джессика, ее мать, утром обзвонила всех четверых и сообщила, что дочь не вернулась домой и после завтрака.

Может, Элисон задержалась у кого-то из них? Узнав, что дочь не появлялась ни у кого из подруг, мама Эли, казалось, не слишком встревожилась, но через несколько часов, когда она снова позвонила и сказала, что Эли так и не объявилась, ее голос дрожал и срывался.

Ария туже затянула свой хвостик.

– Никто из нас не видел, куда пошла Эли, так?

Девочки покачали головами. Спенсер осторожно надавила на багровый синяк, утром появившийся на ее запястье. Где ушиблась – без понятия.

А еще на коже она заметила несколько царапин – будто бы ей пришлось продираться сквозь колючие заросли.

– И она никому не говорила, куда идет? – уточнила Ханна.

Девочки пожали плечами.

– Наверно, пошла туда, где ей интересно, – трагическим голосом заключила Эмили, повесив голову. Подруги окрестили ее Киллером, личным питбулем Эли. У Эмили сердце обливалось кровью при мысли, что Эли где-то может веселиться без нее.