Анатомия скандала

В Софи чувствовалась принадлежность к определенному классу: стройные даже в бедрах ноги, аристократически тонкая кость, изящно изогнутые брови, густые темные волосы, которыми, к раздражению Холли, Софи умело играла, отбрасывая их то вправо, то влево. Глаза у нее были ярко-синие и такие большие, что Софи могла без усилий притвориться – вот как сейчас – наивной или непонимающей. Если бы Холли предложили подобрать самый точный эпитет для описания Софи, она бы сказала: «Высший класс», – но это выражение из отцовского лексикона было бессильно передать всю уникальность Софи.

Холли считала несуразным, что их с Софи сделали мини-группой на весь семестр, при том что английскую литературу в колледже Шрусбери изучали семеро студентов. Девушки разбирали средневековые произведения с доктором Блэкберном, а затем их ждал англосаксонский перевод. У Говарда Холли чувствовала себя неловко. Ее ботинки «Доктор Мартинс» крепко упирались в ковер между двумя стопками книг, шатких, как все книжные пирамиды, загромождавшие кофейные столики и втиснутые на закрывавшие стену стеллажи.

Холли села поглубже в кресло, обитое вытертым бархатом, и погладила мягкую обивку. Взгляд ее метнулся с книг на огромные открытые окна, выходившие во двор – пылинки плавали в солнечном свете, – и снова на преподавателя, загадочно улыбавшегося, пока Софи то так, то эдак скрещивала изящные ноги.

– А вы что скажете? Вы согласны с интерпретацией мотивов сэра Гавейна, предложенной Софи? – Доктор Блэкберн оторвал взгляд от Софи и посмотрел на ее партнершу по семинару.

– Гм, ну… – И тут вдруг у Холли развязался язык. Она заговорила о конфликте в душе сэра Гавейна, разрывавшегося между рыцарскими принципами и чувственной страстью.

Холли говорила все увереннее и чувствовала, что не только доктор Блэкберн смотрит на нее с интересом («Это необычная интерпретация, но мне она нравится»). Софи, забыв о своем бета-минусовом сочинении, выпрямилась в кресле и подхватила разговор, заставляя себя мыслить шире прописных истин, которые она, видимо, скопировала дословно.

В любом случае внимание было благожелательным, а не враждебным, и, выйдя от тьютора – так Холли незаметно для себя начала называть доктора Блэкберна, – девушки как-то совершенно естественно зашли в студенческое кафе выпить чашку чая. К тому же Софи сказала, что у нее к Холли есть дело.