Принеси мне их сердца

Первая кровь занимает самое высокое положение, в их руках власть, земли и богатство. Они часто занимают важные политические посты, такие, например, как министр королевского кабинета, и очень часто становятся королями и королевами. Д’Малвейны, правящие уже пять сотен лет, принадлежат к Первой крови.

– А что насчет И’шеннрия? – спрашиваю я.

– Первая кровь. – Она выпрямляет спину. – Но лишь номинально. Война разрушила Рейвеншаунт, наше родовое гнездо, а из-за приверженности к Старому Богу большинство семейств нас сторонится.

За тридцать лет мне не поступило ни единого предложения помочь нам отстроиться заново.

– Поэтому теперь вы помогаете ведьмам, – говорю я. – Ради чего? Отомстить двору?

Поджав губы, она окидывает меня взглядом с головы до ног.

– Ты так юна.

Я мгновенно ощетиниваюсь.

– И все-таки достаточно взрослая, чтобы ради вас обратить принца в Бессердечного.

И’шеннрия замолкает, а когда вновь открывает рот, ее голос холоден как сталь.

– Я согласилась обучать тебя, чтобы избежать очередной войны.

 – Ее рука касается шрама возле подбородка. – Этот мир повидал довольно страданий. Я повидала довольно страданий. И не пожелаю такой участи никому.

Воспоминание о трех сосудах с сердцами в камине Ноктюрны вспыхивает в моем сознании. Больше никаких сосудов. Больше никаких сердец.

– Это я хорошо понимаю. Не желать своей участи никому другому.

И’шеннрия наконец обращает свой пристальный взгляд на меня. Он настороженный и колючий, как розовый куст без единого цветка.

Я внезапно остро осознаю свою сущность – тот факт, что кто-то вроде меня уничтожил ее семью и, вероятно, оставил ей тот шрам. Храбростью с ее стороны является уже то, что она согласилась оказаться в одной карете вместе с существом, убившим ее близких.

И’шеннрия вздыхает.

– Главное, что ты должна знать: мне необходимо послушание. Если не будешь делать то, что я говорю, все окажется напрасно.

– Мне не очень… хорошо дается послушание.

Мне наверняка привиделось, но, когда леди И’шеннрия отвечает, ее губы изгибаются в легкой сардонической улыбке:

– Нас таких двое.

 – Она достает из-под сиденья и протягивает мне стеклянный сосуд. Поразительно искусная работа – бледно-лиловое стекло с гравировкой в виде свернувшейся кольцами змеи и россыпи звезд. – Сосуд. Для сердца принца. Пусть побудет у тебя, пока не придет время.

Я вовсе не хотела его видеть, но вот он здесь, покоится в моих руках.

– Сколько у меня времени? – хрипло спрашиваю я.