Что, если мы поверим

А дома я слопаю брауни, свернусь калачиком в постели, и этот вечер покажется таким далеким, словно он никогда и не происходил.

Все просто. Действительно очень просто.

Я подняла глаза и посмотрела на свое отражение в зеркале. Темная прядь моей удлиненной стрижки боб прилипла к губам, накрашенным винного цвета помадой. Глаза огромные и потемневшие. Я действительно выглядела такой напуганной? Неудивительно, что Сэм забеспокоился.

Я расправила плечи и сделала глубокий вдох. Оторвав взгляд от зеркала, направилась к двери.

Звуки снова стали громче, я выключила свет в ванной комнате. После нескольких минут в комнате с ярким освещением коридор показался мне еще более темным, чем он был на самом деле. Возможно, именно поэтому я слишком поздно заметила человека, прислонившегося к стене в нескольких метрах от меня.

Я остолбенела.

Он ждал. Все это время, пока я была в ванной, он провел здесь. Едва я вышла в коридор, он тут же поднял голову и посмотрел в мою сторону.

Скотт Плаймут отошел от стены и перегородил мне дорогу.

Лицо Скотта находилось в полумраке, так что я не смогла разглядеть его выражение. Прежде чем до меня дошло, что произошло, он уже схватил меня за плечо и оттащил в сторону.

– Ты Хоуп, правильно? – сказал он абсолютно своим голосом. Хотя он сейчас не пел и не смеялся, его голос звучал очень знакомо. Громкий и четкий, с легкой хрипотцой. Как соленая карамель. Секундочку… Он что, произнес мое имя?

– Дай сюда телефон!

Его слова словно сквозь густой туман проникли в мой мозг, причинив боль.

Я уставилась на Скотта:

– Что?

– Телефон свой дай! – прошипел Скотт Плаймут, и это был уже другой человек. Он отчеканил эти слова с беспощадным взглядом. А потом он поднял руку и требовательно протянул ее в мою сторону.

– Ты серьезно? Еще чего! – Я хотела развернуться, но он мне не позволил. От его прикосновения по моему телу прошел электрический ток. Я повернулась в его сторону.

Не успела я что-то сказать, как он уже убрал руку.

– Прости, я…

– Кем ты себя возомнил? – сквозь зубы процедила я, сама не понимая, что творю. Замешательство и недоумение смешались в гремучую смесь и подступили к горлу. Передо мной стоял Скотт Плаймут, но вел он себя как настоящий придурок.

– Извини, я… – Он на секунду опустил глаза, но потом вновь взглянул на меня: – Ты поняла, да? Ты знаешь, кто я?

– Да, возможно, – дерзким тоном ответила я.