Экспедиция Жизни и Смерти

Они больше не сетовали на сырость, тусклые цвета и бесцветное небо – облака истончились, и уже можно было точно определить, где находится солнце. А в некоторых местах глазастый Аксель нашел проблески голубого неба, что сподвигло его на песню.

Стоит сказать, что из-за шнурков парень негодовал всего две минуты. Когда товарищи разобрались, в чем проблема, на выручку пришла Вилисана. Она одолжила Акселю два золотистых шнурка, возможно, завязки с одного из платьев. Дрожащими пальцами юный друид обмотал их вокруг расхлябанных сапог и, должно быть, возблагословил чертенка за шалость.

Пел Аксель вовсе не плохо, голос у него оказался сильный и довольно низкий – совершенно не похожий на его привычную речь. Мартина и Мару охотно слушали, и девушка порой даже подпевала. На одном из коротких отрезков пути, проходившем через лес, ей на плечи, на руку и на круп кобыле сели маленькие птички и добавили песне колорита. Некроманты с интересом следили за первыми на их памяти проявлениями друидской магии.

– Как думаешь, а насекомых они могут подчинять? – наклонившись к Дарку, спросила Китара. Вопрос интересовал ее не зря – колдуны любили работать с останками насекомых, особенно тяготели к паукам[1 - На данной стадии развития науки считается именно так.]. Те создавали прекрасные ткани, могли выполнять множество дел, были быстры и ловки, а на крупных паукообразных химерах можно было ездить. Разве что они не летали.

– Не подчинять, а общаться, – стараясь говорить как можно снисходительнее, пояснила Мартина, которую беловолосые некроманты как раз нагнали.

– То есть птицы захотели петь сами?

– Разумеется! – девушка фыркнула. – Это только у ваших тварей нет свободы воли.

– Слышал, Анубис? – Мин, которая ехала далеко позади, но слышала беседу, уныло повернула голову к слуге. – Тварь ты безмозглая. И даже желаний у тебя нет. Вот ты хочешь с нами ехать или это я тебя заставляю? То-то.

– По-твоему, это я велел Преториусу забраться в сапоги директора? – скептически уточнил Дарк. В тот раз он был бы очень рад, если бы у существ действительно не было никакой свободы воли и они бы делали только то, что позволено.

– Что?

– Ничего. Меня удивляет, почему твоя лошадь не встает на дыбы и не пускает пену изо рта.

Мартина очень косо посмотрела на Дарка, будто тот спросил, сколько у нее внуков.