Экспедиция Жизни и Смерти

– Я ожидала, что с вами будет сложно. Что ж, поговорю с мистером Кадо, – с этими словами она кинула жалостливый взгляд на Акселя, но, увидев, что к нему уже направляется Мару, не стала спешиваться и помогать.

– Зачем? – зашипела Мин на беловолосого некроманта. – Со старшими ругаться не обязательно!

– Я ругался? – Он эффектно повернул к ней свою вытянутую голову на длинной шее. – Или, может, я был не прав?

– При чем здесь это? Между прочим, мы действительно ведем себя… чуточку хуже.

Нельзя же считать плохим поведением то, что они все желтые и у нас от этого рябит в глазах!

– Ну не знаааю… – с сомнением протянул Дарк, но было видно, что он издевается.

– Все-таки давайте чуть дипломатичнее, – согласился с девушкой Игнис. – Дарк, ты ведь сам выручил Мартину от многоножки в Некроситете, в чем сейчас дело?

– А я ее и не трогал. Это Китара – в разборки женщин я не влезаю. Кстати, отличный ответ, мистра Китара, – и он учтиво кивнул ей. Девушка с достоинством приняла комплимент, так же учтиво поклонившись.

На круп неживой лошади Дарка вскочила тускло-зеленая лягушка с шестью неправильно изогнутыми лапками, металлически блестящими шариками вместо глаз и цифрой «3» на спине. Ее рот стал беспорядочно открываться, и бездушный голос почти правильно передал недавно сказанные слова.

– Кьеще дна шутк кваплощу коней айдете пьшком.

Сделав свое дело, лягушка соскочила и чрезвычайно быстро принялась догонять ехавшего во главе отряда преподавателя.

Некроманты переглянулись.

– Да ладно. Как будто мы сами коней не сделаем, – неуверенно возразила Мин.

– Не в этом дело, – пояснила Китара. – Тут другая проблема: кто позволит тебе взять мертвую лошадь в Солнечных землях?

* * *

«Пещера у Логова» – стилизованная под настоящую пещеру корчма – стояла, привалившись одной стеной непосредственно к склону горы. Он здесь был очень крутым, почти отвесным, но чуть выше становился пологим, поэтому над головами и крышами ничего не нависало.

А крыши были. Здесь, у самого входа в тоннель, располагалось что-то вроде приграничного поселка. Основной тракт соединялся с обширной площадью, от которой отходили три дороги: две вправо и влево – к жилищам и заведениям разного характера, – и дорога прямо, к тоннелю. В центре площади стояла статуя худого безволосого мужчины с вилами, которые он упер рукоятью в землю, а сам с тоской смотрел вдаль.