Мечтатели не предают

Мама достает из сердца тот самый первый поцелуй и быстрым движением губ впечатывает его на вечное хранение в щербинку от ветрянки меж моих бровей.

В комнату влетел охрипший голос комментатора:

– Финальный свисток. Поражение. Берегите себя.

Я добил время в комнате Ба. Свет мерк в шторах. Его яркости хватало, чтобы обнажить два параллельных столпа пыли. Они поднимались от паркета к пожелтевшим абажурам, точно линии на кнопке паузы. На зеркале так и висела простыня.

Спины полок гнули собрания сочинений, словари и морские раковины – хранители волн.

Их покой сторожили рядовые солдаты семейных воспоминаний – отпечатки каких-то дней на фотобумаге. Как и у тебя, бездельник. Летняя река. Первый класс. Какая-нибудь новогодняя открытка.

Я взял одну из них. Июль. Белый полдень. На кончиках пальцев – парики малины. Беззубые кисельные десны. Под ногами – приставка и джойстики. Рядом с моим ухом – излом. Грубый, как рубец.

Я отогнул его. Как в детской книжке-раскладушке, появилась спрятанная картинка.

Аквамариновый джемпер с Микки-Маусом. Мама заплела мелкий бес кучерявых волос в рыжую косу.

Она.

Я оторвал ее по линии залома. На оборванном фото остались трое: папа, мама и я. Пленница обнуленной любви переместилась во внутренний карман.

Я подошел к секретеру. Кружевная ткань укрывала любимую игрушку детства – радиолу. Я включал ее, и на панели управления теплым светом горели названия городов. Берлин, Париж, Белград, Прага, Тирана, Хильверсум, Вена, Брюссель и Лондон.

Я выбирал диапазон радиоволн, выставлял громкость, крутил ручки настроек, достигал нового города, закрывал глаза и мечтал, будто я стою в аэропорту у табло с расписанием полетов и могу купить билет на любой рейс. Я положил ладони на лакированную деку. Тепло проникло сквозь пальцы и, попав в кровоток, обогрело тело. Я услышал табачный голос Ба:

– Сашаа, повтори за мной.

В кресле дымит папироса. Ухмылка разминает парчовые складки на щеках. Язык Ба совершает финт и заскакивает из прикуси зубов обратно в рот:

– The-the-the.

Мой же язык встревает меж зубов:

– З-з-з-з-з-э-э-э.

Я убрал ладони от радиолы, и мираж исчез. Я открыл верхний ящик комода и достал главную драгоценность Ба – старую книгу о путешествиях. Она читала ее в протяжные летние дни, когда гроза и ливень запирали нас на веранде и мы не мечтали выбраться на свободу. Я пролистал хрупкие истонченные страницы. На развороте – дата и место. Санкт-Петербург. 1 ноября 1838 года.