Город Че

Он рвал буханку чёрного на мелкие кусочки и бросал их голубям. Голуби, серые как крысы, копошились, били крыльями, вспархивали.

Вася печалился. Утекали последние часы увольнительной. Завтра нужно идти на дежурство. Начальник училища приказал усиленно патрулировать улицы. Даже такую жопу мира как Чкалова.

Вот на Чкалова ему завтра и нужно. Там грязно и шваль.

А сегодня хорошо. Он сидит на скамеечке в Соляном саду и ему на всё с большой колокольни. Вот они – столетние дубы, вот он – памятник Пушкину, вот сугробы и застывшее колесо обозрения, как будто его сковало судорогой – на заднем плане.

В голове засела заноза – дурацкая мысль о человеческой ДНК. Удивительно, просто маленькая спираль. И сколько в ней всего, и это всё – мы.

Вася поступил в Череповец из Воронежа, потому что хотел стать суперкрутым разведчиком. Он стремился к этому. Он верил, что сможет.

Его дед был суперкрутым разведчиком. Во время Карибского кризиса он служил в Вашингтоне – это до сих пор секретно (по секрету этот секрет Васе рассказал сам дед – он уже плохо соображал).

Отец Васи служил на радиолокационной станции. ОЧЕНЬ ДАЛЕКО.

Генетический код – удивительно.

В Череповце было весело. Особенно этой зимой. Город поражал все больше и больше. Курсанты слышали и о башне, и о людях, которых загрызли на Советском проспекте, и о том, что полицейский выпал с пятого этажа при очень подозрительных обстоятельствах.

Некоторые пугались и звонили домой, но только не Вася. Вася кайфовал от этого драйва.

Как будто оказался в кино. Не в плохой комедии про армейскую жизнь, как раньше, а в дорогом голливудском триллере. Да, в триллере.

ДНК. Вот мимо идет симпатичная девушка. Стройная. Синее пальто. Рядом с ней хмырь. У хмырягопницкое лицо и повадки жлоба. Он нахально держит девушку за бок. Такой хмырь и такая девушка.

Вася всегда чувствовал, что с ним что-то не так. Он боялся зеркал. Потому что отражался в них неправильно. Конечно, нос, глаза, губы были своими, а вроде, и нет.

Дожил до двадцати с хвостиком, а что не так– до сих пор не понял. Иногда он чувствовал себя не в своей тарелке, даже хуже, словно он не в своем теле.

Вот ладонь. Его широкая мужская ладонь. Или не его?

Он ведь чувствует себя в этой ладони?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=51143031) на ЛитРес.