Леони, чуть не ставшая Леди

– Ну, я ж читала где-то, что в Америке кто-то разбогател на молочных продуктах.

– Я думаю, они это им удалось не совсем таким образом… Посмотри, какой столик. Ровно такой цвет я хотела для нашего мебельного гарнитура в твою комнату. Хозяева этого дома, наверное, гордятся своим домом.

– А было бы чем гордиться. Отнятые у врагов земли дарованы их предкам вместе с титулом, которым пользуются и хвалятся их пра-пра-пра. Хвалятся так сильно, что придумали свой язык поведения, считающимся у них нормой не только для их общества, но и мира в целом, иначе говоря, поставили всех остальных ниже себе подобных.

Гид продолжил погромче, видимо, заметив, что мы с мамой отвлеклись. Не следует вставать к нему так близко, зная, что наше внимание бывает слишком рассеянным. Нам уже раза три шикнули молодые женщины, старающиеся быть поближе к нашему молодому и привлекательному экскурсоводу. Сам он знал, что туристки внимают каждому его слову отнюдь не из-за его блестящих знаний и не из-за умения вести интересный рассказ, и его это вполне устраивало.

– А теперь дамы и господа, взгляните направо!

Словно по приказу, я резко повернулась, чуть не задев большую вазу, одиноко стоящую на небольшом высоком столике. В тот момент я как раз думала, что на деньги, полученные от продажи всех этих драгоценных безделушек, можно накормить целый город или даже африканскую страну. Мысль не успела сформироваться в моей голове, но я почти назвала эту затею глупой, ведь, несущие в себе миллионы фунтов вещи, все равно останутся при своей цене.

Впрочем, если эту вазу вообразить в качестве эстафетной палочки, и пустить по всем богатеям планеты Земля, то соберется немалый капитал, который послужит… Тут мысль угасла и тут же забылась. Мой взгляд упал на портрет, не такой старый, как все в этом замке, но выполненный в лучших традициях классического портрета начала XX века. На картине был изображен статный мужчина лет тридцати, один из бывших владельцев этого дома. В толпе туристов, состоящих в основном из дам среднего возраста послышались приглушенные вздохи. Удовлетворенно кивнув, гид представил портрет:

– Одиннадцатый барон Монтгомери лорд Уильям Оуэн Колтон Лэндон.

– Какой индюк напыщенный! – произнес мальчик лет десяти, за что получил подзатыльник от своей матери.