Проект TERRA: Банкрот собственного "Я"

Сначала Рейвен списал это на то, что Греку было неуютно за рулём летающей машины, но вот они уже на полигоне, куда тот вроде бы так рвался, и у него тут куча знакомых…

Нет, понятно: глупо сравнивать дом и полигон. Там покой и можно расслабиться. А тут наверняка надо быть начеку и не стоит всем подряд показывать слабость. Но в том-то и было дело, что дёрганное состояние Грека как раз и выглядело такой слабостью. И Рейвена грызло ощущение, будто Грек что-то задумал. В конце концов он успокоил себя тем, что это что-то личное.

Не то, что может угрожать или должно напрягать его, Рейвена.

Дверь в кабинку захлопнулась за новеньким сама. И он чуть не подпрыгнул от неожиданности, наткнувшись на своё отражение в зеркале на стене. Уставшее лицо показалось незнакомым. Может, так сказывались события и напряжённость последних дней, но Рейвен не мог сказать, что испытывает такой уж сильный стресс, разве что тревогу. Но это было его обычное состояние и на родной планете. Прислушавшись к себе, Рейвен удивился: даже эта привычная тревожность прямо сейчас его не беспокоила.

В целом он чувствовал себя очень даже в порядке.

Оторвавшись от зеркала, он перевёл взгляд на висевшую тут же новую форму и невольно разулыбался: серая, с беспорядочно разбросанными светло-голубыми пятнами, – такую носили все, кто только что попал на Сидигрон, но даже если бы Рейвен об этом знал, он всё равно был бы рад новой одежде.

Приложил её к себе прямо с вешалкой, принял важную позу, потом повернулся боком, другим… Но, услышав за дверцей голос Грека, который с кем-то поздоровался, спохватился и начал торопливо и неуклюже переодеваться.

Штаны, футболка и куртка на молнии – всё привычное и понятное. Даже обувь оказалась с мудрёным, но знакомым механизмом застёжки. Нужно было лишь прокрутить еле заметный регулятор на язычке ботинка в правильном направлении. Рейвен живо с ним справился и снова вытянулся в полный рост перед зеркалом.

Новый образ был ему очень к лицу.

Вшитые в куртку наплечники из более плотного материала придавали фигуре Рейвена недостающей мужественности. А чёрные крепкие ботинки прибавляли немного роста.

Рейвен бросил на себя ещё один довольный взгляд, пошкрябал ногтем отличительный знак Сидигрона на правом плече, поправил куртку на груди и вышел из кабинки, прихватив старую одежду.

Грек разговаривал с каким-то крепким, подтянутым мужчиной лет тридцати.