Убийство в Сане

Семён Исаакович, сделав три больших глотка, продолжил:

– Мы приехали сюда заработать. Мечтали о своём домике. Софке на учёбу. Вот и заработали. – Комок подкатил к горлу старика. – Извините, молодой человек, я не могу, – задыхаясь, врач поднялся, достал из хрустальной вазочки на столе какие-то таблетки. Выпив одну из них, заметно успокоился.

Во время его рассказа я молчал, понимая, что человеку нужно выговориться. Теперь же, используя небольшую паузу, смог вставить своё слово:

– Семён Исаакович, я сотрудник Российского посольства.

В своём обращении вы просите оказать содействие. Скажите, что конкретно мы сможем для вас сделать?

Слёзы на лице старика высохли, глаза заблестели.

– Я хочу справедливости, я хочу возмездия, чтобы преступника нашли и покарали по всей строгости.

– Семён Исаакович, поиск преступника – это дело полиции. А уж когда они его найдут, тогда суд вынесет приговор. Давайте так: если вам будет необходимо подать какую-либо официальную бумагу или помочь с переводом, то вот моя визитка, звоните, помогу.

Я положил визитную карточку на стол, поднялся, полагая, что моя миссия выполнена и я могу идти заниматься своими непосредственными обязанностями.

Гайворонский взял визитку.

– Александр Владимирович, к сожалению, местная полиция не настроена искать убийцу. Они всё спустят на тормозах, а при случае будут прикрывать своего.

– Отчасти это так, Семён Исаакович, но, как и везде, люди бывают разные, а полицейские – это люди. При всех особенностях Йемена, они глубоко верующие мусульмане.

Убийство – это грех. За него здесь карают смертной казнью. Они с вами разговаривали? Какая у них рабочая версия?

На мой вопрос Семён Исаакович горестно махнул рукой:

– Они считают, что это просто убийство с целью ограбления! Это было здесь, в этом доме. Леночка забежала в обеденный перерыв немного отдохнуть и перекусить. Она застала грабителя в спальне. Он забрал некоторые её драгоценности, которые лежали там, на тумбочке.

Она пыталась остановить его, схватила за волосы. Он повалил её на кровать и несколько раз ударил ножом в живот. Леночка истекла кровью. Она лежала прямо на кровати, – Гайворонский рыдал, показывая мне место преступления. Слёзы душили его. Он задыхался и не мог говорить.

Я понял, что больше здесь ничего не узнаю. Успокоив старика, вышел из коттеджа и направился по территории госпиталя к выходу, то есть к пропускному пункту, за которым оставил машину.