Суперлуние

 – Так надо ж подарить тебе туда путевку!

– Я ее не пущу ни в какую Африку! – вмешалась Ирка, которая усиленно налегала на пирожные и не уловила смысл перепалки. – Ей в Лесотехнический надо поступать, вместе со мной, мне что – без подруги куковать на лекциях?

– Ку-ку, Елесина! – громко заржал Бугаев, пытаясь обнять Ирку. – Ку-ку!

Началась потасовка: Елесина с Бугаевым начали пихаться, пока Бугаев не скатился со стула и не вызвал приступ веселья у окружающих.

– Ты сама-то уже решила, куда поступаешь? – Макс подмигнул Тае.

 – Или за тебя уже все решено?

– Не-а, – Тая с наслаждением жевала «филадельфию», обмакивая ее в соевый соус и аккуратно укладывая сверху розовые ломтики имбиря. – По моим низким баллам ЕГЭ будет видно. У меня с физикой и математикой всегда плохо, я гуманитарий. Короче, куда возьмут.

– Ну, стать-то ты кем хочешь? – не отставал Громов.

– Астрономом, буду изучать движение планет по орбитам, – она брякнула первое, что пришло в голову. – А ты?

– Астрономиха Таисия? – громко перебила Вероника, вдруг уставилась в стакан, сделав страшное лицо и вытаращив глаза.

 – В моей утренней чашке с кофе отразилась новая звезда, я открыла новую звезду, я порву всех! Наберу миллиард лайков! – Вероника ехидно рассмеялась. – Это я твое будущее изображаю, Темнич…

– А ты сам-то, Громов, куда собрался после школы? – оборвала ее Ирка. – А то тихаришься, а потом бац – и в универ.

– Покруче универа, – Макс горделиво усмехнулся. – Пойду прямой дорогой по стопам отца.

Он завкафедрой физики в ИТМО, так что…

– У-у, ну тогда вопрос снимается, – Елесина состроила торжественно-многозначительную рожицу. – Когда папаша – большая шишка в вузе, с поступлением уже проблем не будет. Да и ЕГЭ сдавать не так страшно, как простым смертным вроде нас с Тайкой.

– Тая может спокойно заваливать экзамен, на кафедру моего отца ее примут, если она захочет, – неожиданно выдал Макс, и Тая чуть не подавилась после такого заявления и долго кашляла, стараясь подавить смущение.

– Ва-ау, – только и выдала потрясенная Елесина, и Тайкина нога вдруг получила ощутимый пинок от Иркиного сапога под столом.

Это означало высшую степень восторга, из-за которой теперь под коленкой пульсировала боль.

«Наверное, ждет, что я от счастья грохнусь в обморок, – Тая с легким раздражением посмотрела на довольного собой Макса, который наслаждался произведенным впечатлением. – Подумаешь, папа у него в институте на кафедре.