Тени творцов

В руках она держала его выстиранную одежду и начищенные сапоги. Увидев голого мужчину, она зарделась и стыдливо отвела глаза.

– Ты кто? – Фарадж от неожиданности даже забыл прикрыться.

– Дарёна, дочка трактирщика. Вещи вот принесла твои, сударь.

И вытянула к нему руки. Фарадж вспомнил, что на нём нет и клочка одежды, и прикрылся тонкой белой простынёй из удивительно нежной ткани.

– Дивия ещё не возвращалась? – недовольно спросил он, забирая у неё вещи. Наверное, здесь не принято было стучать, прежде чем входить.

– Нет, сударь.

Дарёна стрельнула в него глазками и улыбнулась, обнажая ровные белые зубы. Уходить она не торопилась – продолжала стоять, теребя косу. Новый Бог тяжело вздохнул, размышляя, как бы избавиться от навязчивой девицы и случайно не обидеть.

– Что-то ещё?

– Нет, сударь, – продолжая улыбаться, ответила девица. Фарадж начал подозревать, что она не в себе.

– Тогда иди.

Дарёна подмигнула ему и выскочила за дверь. Всё-таки она не в себе, решил он и начал одеваться.

До возвращения Дивии Фарадж захотел осмотреть селение, в котором оказался. Оно отличалось от других Миров, где ему приходилось бывать: здесь совсем не было магии, и никто не знал о Новых Богах. Похоже, что древляне и не подозревали о разделении Миров, и большое разрушение обошло их стороной.

Селение было большое: с деревянными избами и каменными палатами, в которых жили богатые горожане. Люди спокойно ходили по улицам, некоторые останавливались у раскрытых окон и начинали разговоры, в каждом дворе стояли пристройки скотных дворов с живностью, которая мычала, блеяла и квохтала.

Дети беззаботно играли прямо на укатанной дороге, по которой большие медленные волы тащили телеги с грузом. Здесь был покой и порядок, которого раньше Фарадж не видел и не чувствовал. И самой большой бедой был тын, который Вадим случайно или намеренно поставил на соседский двор.

Прохожие иногда останавливались, с любопытством разглядывали Нового Бога – неудивительно, он отличался от местных, они в большинстве своём были среднего роста, светловолосые, голубоглазые.

На загорелых, румяных лицах девушек проступали веснушки. Никто не шарахался в испуге от него, относясь как к интересной диковине.

В трактир Фарадж вернулся ближе к вечеру. В общем зале собрались мужчины, чтобы отдохнуть после трудового дня и обсудить новости за кружкой ишема. На него смотрели с интересом, но без желания завести знакомство.

– Вернулся, сударь.