Кызымки пляшут на морозе… Балбесные стихи несуществующей страны

Из открытых окон пел Робертино Лоретти «Джамайку», а японский дуэт The Peanuts, услаждал слух песенкой «У моря, у синего моря», соответственно, на японском языке. Никто не скучал.

Иногда было страшно. Сундет, – свидетелями, которого мы были. Иногда непонятно. Это когда апайки в чапанах сидели посередине двора, со стоящими рядом медными кувшинами-кумганами. Так, как нам было скучно наблюдать за этими действиями, мы на них совершенно не обращали внимание. Это было просто часть нашей жизни. Прятались по квартирам, когда во дворе резали свиней.

Они визжали, и было жутко страшно. Выходили, когда всё затихало. Когда старшие опаляли мертвые туши бензиновыми паяльными лампами.

Желтая двухэтажка располагалась в ста метрах от нашей. Нам, мальчишкам, она была не интересна. В ней не было магазина. Рядом с ней не распивали портвейн «три топора», бормотуху «Солнцедар», и не дрались пьяные мужики в день зарплаты, у которых, иногда из карманов сыпалась мелочь. Мы, пацаны, знали дни получек и «тринадцатых зарплат», как дату рождения Владимира Ильича Ленина.

Это был общий праздник, взрослых и детей.

В «желтушке» нам не предлагали работу по разгрузке машин с арбузами. В качестве оплаты мы получали два-три самых крупных, которые «случайно» падали из рук на землю, и разбивались. Халва, финики, шоколадное масло, – это тоже магазин. Гематоген (наш заменитель шоколада) – мы покупали в аптеках. Вместо жвачки – кусок черной-черной смолы. На Пасху всем двором ели куличи и «пасхи», «бились» крашеными яйцами, на Курбан Айт – баурсаки, плов, бешбармак.

Бутылки, бутылки… По улицам проезжала запряженная телега старой, грустной конягой. Обычно ей управляли китайцы или дунгане. Так вот, они принимали пустые бутылки из-под вина и водки, майонезные банки. Горлышко бутылки должно быть не разбитым и чистым. Достичь этого было непросто. В наше время портвейн и другие вина пробка заливалась сургучем, который застывал вокруг горлышка. И вот этот сургуч, мы осторожно камушком разбивали.

Получали мы взамен деньги, свистульки, сахарных петушков.

А китайцев из-за этого звали факирами.

– И, когда во дворах раздавалось: – бутылки, бутылки.

– Мы, мальчишки кричали: – Факир приехал.

***

Летом жара до 45 градусов. Тёплая вода из кранов, которой невозможно напиться. Зимой морозы до 40. Стеклянные вороны, как черные булыжники, падающие с деревьев в снег. Через забор в нашем дворе, татарский двор. Семья шумная, крикливая. Странная семья. Ни с кем не дружили.