Шпионы Бога

– Золотые слова, мой друг, – раздался спасительный голос Мироспаса, – пойдем, братец. Оставим прекрасную пару наслаждаться вином и тёплым вечером.

– Ты, как всегда, не вовремя, брат мой! – скалился Златомир. Он поднялся со своего места, элегантно поклонился и медленно пошёл прочь, оставляя шлейф своего присутствия.

– Еще один кузен? – поинтересовался Даниель, – и они близнецы!

– Да, у нас большая, – Слава сделала паузу, – недружная семья! Девушка тяжело вздохнула, а на её лице читалось глубокое чувство грусти и разочарования.

– Восхищаюсь тем, как ты легко и честно называешь вещи своими именами, – заговорил мужчина, – я вот так не умею, всегда хочу соблюсти политес и дипломатично подбираю слова, чтобы никого не обидеть.

– А я так больше не делаю. Жизнь нужно проживать максимально честно. Жить честно для себя самого, дышать полной грудью и прыгать, если впереди обрыв!

– И падать? – спросил он.

– Падать и подниматься, и снова падать. А поднявшись, стать лучше, честнее, живее! – распылялась она.

Даниелю стало неловко от всего происходящего, он молча смотрел на Славу. Всего несколько минут назад она была в объятьях его общества, а сейчас ускользала от него, как последние лучи уходящего солнца на закате. Подул мягкий прохладный ветер, Слава пожала плечами, пытаясь не дать ветру её коснуться.

– Ты замерзла?

– Нет. Но мне пора, – сказала она, – несмотря ни на что, это был приятный вечер. Спасибо!

– Я тебя провожу.

– Не нужно, – она остановила его, – правда.

Мне хочется пройтись одной. Надеюсь, ты меня сможешь понять, – Слава быстрым движением подошла к Даниелю и поцеловала его в щеку. Прежде чем Даниель успел что-то понять, девушка уже удалялась вдоль по улице.

«Неуловима, словно ветер», – пронеслось в голове мужчины.

Даниель попросил счёт, расплатился и медленно пошёл в сторону дома.

Слава неслась по уже знакомым улицам, она перешла на бег, и через несколько секунд можно было увидеть девушку, которая бежала так быстро, как будто за ней гналась стая бешеных псов.

Она бежала вдоль улиц, не обращая внимания на взгляды прохожих, бежала до тех пор, пока в ней не осталось сил. Ноги перестали её слушаться. Она споткнулась о выпирающий камень брусчатки и упала навзничь. Слава лежала, не в силах подняться, не в силах успокоить свой плач, перетекающий в истерику. Она пыталась убежать от всех страшных воспоминаний, которые преследовали её только по ночам, но которые теперь явились при свете дня.