Шпионы Бога

Он всегда начинал готовить еду, когда паниковал и нервничал, или начинал наводить чистоту, мыть и чистить всё подряд.

Мироспас постучался в дверь комнаты Славы.

– Заходи, – крикнула девушка.

– Ты же не думаешь, что это твоя вина, что он пришёл сюда?

– Это всегда чья-то вина, ответственность, если хочешь. Нам всегда приходится платить по счетам, раньше или позже.

– Да что за бред, Славик! Это было сто лет назад!

– Но счёт-то открыт. И вы с Златомиром мне не особо тогда помогли.

Эти слова пощёчиной ударили Мироспаса.

– Я еще раз прошу у тебя прощения, Слава, – произнёс Мира.

– Не надо. Я простила, но не забыла. Не хочу об этом говорить, – отрезала она.

Славе тяжело было говорить и вспоминать об этом. Но воспоминания мелкими змейками заползали в укромные уголки её памяти. Она снова увидела эту дверь, увидела себя совсем юную и неопытную, стоящую на коленях, не в силах принять решение. Но она его приняла и теперь живёт со всеми последствиями того самого решения. Вина? Ответственность? Нет, это действия и последствия.

И никогда нельзя себя оправдывать неопытностью, молодостью, глупостью или малодушием. Мы те, кто мы есть, благодаря или вопреки нашим решениям в определенных жизненных ситуациях. И да, мы многое теряем или приобретаем, прощаем или приветствуем, закрываем и открываем новые двери, пишем новые главы своей жизни. Мысли несли Славу далеко вперёд, но одно она понимала чётко – и даже в самые темные ночи нужно быть благодарным за самую малую толику света, а еще надо быть благодарным за всё и всех, за всё хорошее и плохое, хороших и плохих. Мы те, кто мы есть, благодаря или вопреки.

– Спасибо тебе, Мира, за всё! Правда! – сказала она.

Мироспаса оглушил этот порыв нежности. Он подошёл и крепко обнял подругу. Впервые за долгие десятилетия он чувствовал себя прощённым.

– Я очень тебя люблю, – прошептал он.

– Я знаю, – ответила девушка.

Объятья друга убаюкивали девушку. Умиротворение растекалось по её телу. Громкие стуки ворвались через открытое окно.

Друзья вздрогнули от испуга.

Незнакомец шёл по аллее под звон струящихся фонтанчиков, приветствовавших его. Всё еще нельзя было разглядеть его лица, как будто он и вовсе его не имел. Черный длинный плащ развивался от каждого шага, а костюм ослеплял белизной. По обе стороны от мужчины в потоке ночного света стали формироваться непонятные фигуры, частицы собрались воедино, и стало понятно, что это два ребенка лет шести, мальчик и девочка.