У каждого человека должен быть свой зонт

– В Москву, а лучше куда-нибудь в Европу. Там совсем другой уровень жизни. Думаю, ты и сама это заметила.

– Нет, – тут же возразила я. – Петербург – лучший город в мире. В нем живет моя душа и самые прекрасные люди.

– Это слепая любовь. Однажды ты поймешь, о чем я говорю.

– Когда подрасту? – ехидно уточнила я.

– Именно.

Я не решалась спросить главное. Есть ли в его грандиозных планах место для девушки, мелькавшей на его фотографиях последний год? Действительно ли то кольцо – обручальное? Почему в его рюкзаке продукты, купленные на двоих, но он делает очередной лишний круг со мной? Зачем он так старательно учит жизни маленькую девочку, а не торопится к той, кто и так поступает правильно?

– Наверное, меня уже потеряли, – сказал Никита, заметив тучи над моей головой.

 – Предлагаю дойти до поворота и попрощаться там.

– Конечно, – сухо кивнула я.

– Был очень рад встрече, – улыбнулся он, посмотрев мне в глаза.

– Взаимно, – начала тонуть я.

Мы обнялись на прощание, и я потеряла равновесие, едва Никита сделал пару шагов в сторону.

– Осторожнее, – обернулся он.

– Дурацкие босоножки, – засмеялась я.

Я застряла где-то на семидесятой странице. Не знала, как писать дальше. Работа над книгой казалась такой же бессмысленной, как и все свидания с Веселыми Интересными Парнями, которых я различала лишь по именам и цвету глаз. Сегодняшнее знакомство с Ромой тоже ничего не изменило.

Я слишком долго жила только ради одного человека. Считала, что лучше как можно чаще наступать на любимые грабли, чем впускать в свою жизнь новых интересных ребят.

Возможно, я считаю так до сих пор и, приглашая очередного парня на кофе, просто пытаюсь отвлечься. Покупая билеты в новую страну, я по-прежнему делаю это не для себя. Выкладывая красочные фотографии, я жду комментарий только одного подписчика…

Писать роман о собственной неразделенной любви, выворачивая себя наизнанку, – это всего лишь очередная стадия фанатизма или самоуничтожения.

Я сделала все, чтобы Никита наткнулся на мой анонс и догадался, о чем будет книга. Я боялась его реакции каждый день.

– На 22:40 остались места? – спросила я кассира в кинотеатре в 22:41.

– Зал пуст. Выбирайте.

– Один билет в самом центре, пожалуйста.

Раньше я стеснялась купить себе только один билет, но со временем поняла, что кассирам все равно. Нотку жалости, которую я раньше додумывала в их глазах, можно легко спутать с усталостью.