У каждого человека должен быть свой зонт

Очередное непонимание в глазах. То ли сочувствие, то ли недоверие. И почему путешествия в одиночку принято считать чем-то безысходным и опасным?

Ноябрь в Праге – это почти весна. Еще позавчера я ходила в пальто нараспашку, наблюдала за веселыми чехами (или туристами?) и завтракала в самой уютной пекарне возле смотровой башни. Яркие лучи солнца пробивались сквозь панорамные окна, корзина со свежеиспеченными круассанами пустела на глазах, а я неспешно составляла планы на последний вечер своего маленького путешествия.

Еще позавчера мне казалось, что я свободна, независима и просто обожаю свою легкую беззаботную жизнь.

Сегодня я сломалась снова.

– Смело, – осторожно ответил он. – Но неужели никто не может составить тебе компанию?

– Я и не пытаюсь никого позвать.

– И давно ты так самостоятельно путешествуешь?

– Все началось с Копенгагена в прошлом году. Я достаточно долго уговаривала друзей и даже искала попутчиков в интернете, а потом мне надоело. Взяла и улетела сама.

Это было одно из лучших моих путешествий, хотя мне есть с чем сравнить. Теперь на моем счету уже около пяти таких поездок, и многое еще впереди.

– Что ж, Саш… – вцепился Рома в пустую чашку. – Ты большая молодец.

– Просто представь, – продолжала я, – спонтанно вырваться из петербургских будней, никому ничего не сказав, взлететь над всеми проблемами и проветрить мысли где-нибудь на улицах прекрасного незнакомого города – разве не в этом счастье?

Ответа не последовало.

И зачем я так хвастаюсь своей независимостью? Безусловно, это отпугивает. Мало кто замечает мой едва дрожащий голос, когда я начинаю подобную заученную речь. Мало кто знает, для чего я начала путешествовать и от каких мыслей пыталась убежать на этот раз.

– А правда, что ты пишешь книгу? – вовремя сменил тему Рома. – Видел что-то подобное на твоей страничке.

– Правда, – как всегда, немного смутилась я.

– И о чем она будет?

– О любви. Великой и неразделенной, естественно, – попыталась я отшутиться.

 – Просто сентиментальный девичий роман, ничего особенного.

– Понял, – усмехнулся он. – Жаль, я такое не читаю, но это круто. Собираешься публиковать, как настоящий писатель? Или для себя пишешь?

– Ну, свою первую книжку из 33 страниц я написала еще в школе. Тогда я распечатала ее на домашнем принтере, сшила нитками, обтянула подарочной бумагой и дала прочитать только близким подружкам. Некоторые из них, кстати, плакали.