Завтрак для фанатки

Кто говорил, что исполнение желаний делает человека счастливым? Мне кажется, что сейчас я еще несчастней, чем была до поездки в Лондон. Несчастней от того, что я прикоснулась к чему-то недоступному, от того, что познала счастье и… и потеряла его.

Единственным утешением было то, что моим другом стала Лиззи, его сестра. Почему она захотела продолжать общаться со мной… просто загадка. Загадка без ответов, но со многими неизвестными. Вероятно, вместо Джонатана тайна «русской души» заинтересовала его сестру, поэтому мы несколько раз общались по скайпу.

Она рассказывала о Натане (так ласково называли его дома) и Клер. Обо всей этой бумажной волоките с наездом, которая почти решилась.

Сидя в своем небольшом уголке со стеклянными офисными стенами, я легко могла прийти к выводу, что мечтать вредно для жизни. Мечты разбиваются, и их осколки больно ранят. А раны невозможно залечить, потому что твой доктор живет настолько далеко, что остается только жить с этой болью, не дающей забыть, что со мной приключилось на Рождество в Лондоне.

– Щербакова?! – Строгий голос вырывает из размышлений.

– Да, – отозвалась я, возвращаясь в реальность последнего рабочего дня недели.

– Когда будет готов отчет по отелям? – Виктория, кажется, стала еще злее после праздников.

– В понедельник к девяти утра, – отмахнулась я.

– Я должна их получить сегодня к вечеру, поторопись. – Она заглянула в мой уголок и тут же исчезла, словно не хотела, чтобы я что-то у нее спросила или вообще заговорила о чем-то.

У меня завибрировал сотовый.

Не успев подумать о странном поведении Виктории, я нажала на ответ.

– Стася? – издалека раздавался незнакомый голос, с акцентом произносящий Стейси.

– Да, это я, – очень интересно, кто так странно произносил мое короткое имя.

– Привет, это Клер, – вот так неожиданность.

– Здравствуйте, Клер. Как поживаете?

Все взгляды офисных обитателей «Жаркого солнышка» устремились на меня. Оказалось, что здесь уже все знали о моей везучести на столкновения с машинами и ждали того, как решится дело.

Как будто я не могу потрындеть со своими знакомыми из Лондона по-английски просто так.

– Хорошо. Как у тебя дела? – услышала я в ответ, отворачиваясь от заинтересованной аудитории.

– У меня тоже все хорошо, – ответила я.

– Я расставила твои матрешки на комоде. Их двенадцать, как месяцев в году, – восторгается Клер. – Они просто изумительные.

– Да-да. Это очень мило – наш разговор похож на обычный треп обычных бритишей.