Как достать дракона, или Фаворит(ка) Его Величества

– Бестолковый ребенок! – журит меня мягко. – А я уж было подумал о тебе что-то непристойное. Значит смелости еще не хватает.

Пока я боясь пошевелиться стою посреди комнаты, и раздумываю, что бы его высказывания могли значить для моей целостности и сохранности, Морозко заканчивает одеваться. Уж лучше постою молча, притворившись примороженной, пока опять на себя не накликала неприятностей. Взгляд в окно, лишь бы больше не провоцировать.

Отмираю только когда между мной и окном возникает мощный силуэт:

– Поможешь, паж? – с усмешкой просит Морозко.

– М? – опускаю взгляд к его рукам и обнаруживаю, что большим пальцам очевидно непросто справиться с золотыми пуговицами на камзоле: – Мгм.

– Ты ведь дождешься меня? – прерывает он тишину. – Не выкинешь каких-нибудь глупостей?

Его мягкая интонация немного сбивает с толку, но я быстро понимаю, что за ней прячется лишь нежелание вытаскивать меня из неприятностей.

– С прошлого раза же дождался, как видишь, – привираю я. – Хоть ты и подзадержался с возвращением.

– О да, – усмехается он.

– Ты действительно собрался отменить отбор? – решаюсь спросить, и тут же понимаю, что зря я лезу не в свое дело, потому что Морозка заметно напрягается.

– Абсолютно точно! – уверенно отзывается он.

– Может не стоит так открыто противиться Советникам до возвращения деда, м? – предпринимаю я попытку остудить его пыл. – Мало ли, что они еще придумают? Так-то известное зло лучше, чем неизвестное. Можно просто время потянуть с этим отбором, а там и подмога подоспеет!

Он слушает меня, хмурясь, а затем вдруг улыбается и поддевает мой нос костяшками пальцев:

– Бестолочь, я больше не собираюсь прятаться, буду отстаивать то, что мне дорого, а все эти игры в любезность пусть оставят для своих подельников!

С этими словами он разворачивается и спешит покинуть покои, очевидно пока я снова не решила его останавливать.

У меня в груди грохочет сердце от навязчивого ощущения, что ко мне тоже относится его «дорого», которое он собрался отстаивать.

Но не успеваю я как следует разобраться в своих противоречивых чувствах, как замечаю боковым зрением, что один из гобеленов на стене отодвигается и из-за него появляется жирненькая тушка моего шиншилла:

– Василиса, немедля переодевайся обратно! – велит он не успев отдышаться, будто мчался по своим лазам со всех ног. – Советники велели всем девицам сейчас же вернуться в залу! Надеяться умаслить Его Величество видом прекрасных дев!

Глава 5.