Холодный кофе для шефа

– Ты помог мне понять, что наш новичок уже готов к следующей ступени. – Итан указал на разделочную доску передо мной. – У многих ли из вас, яйцеголовых, в первый раз, да еще и без чуткого контроля, получалось хотя бы так? Поэтому спасибо, на сегодня можешь уносить свои перепелиные яйца с моей кухни. Мне предстоит обучать молодой талант…

Итан повернулся ко мне и под недовольное бормотание коллег начал объяснять мне теорию овощенарезки.

***

– В сущности, все это пустая болтология, – подытожил, наконец, Итан, – поэтому лекция окончена, переходим к практике.

Вот, – он положил передо мной луковицу, – начнем с соломки. Фактически это полукольца, но думаю, ты уже и так поняла. – Он бросил выразительный взгляд в мусорку. – В целом все правильно, но мельче и ровнее. Значительно мельче и ровнее, – уже куда тише добавил он.

Я взяла нож, разрубила луковицу пополам и принялась нарезать, как привыкла, однако стараясь соблюдать все указания терпеливого мастера.

Кто-нибудь напомнит мне, какого черта я тут делаю? Почему вдруг решила стараться? Угождать ему…

– Нет-нет, – прервал мои мысли Итан, – ты держишь нож неправильно. Лезвие должно быть зажато между пальцами. – Он отрицательно покачал головой, оценивая мои жалкие попытки. – Вот так.

И он взял другой нож, показывая, как надо делать.

Видя, что я не справляюсь, Итан поймал мою руку и самостоятельно сложил мои пальцы правильно. Я замерла отвлеченная чем-то вроде дежавю.

Тогда мне было около пяти, и я решила стать художником. Родители не были уверены в серьезности моих намерений, поэтому велели для начала научиться рисовать. Видимо, думали, что я быстро брошу эту затею.

Наверное, так бы и случилось, если бы не Итан, который поспорил со мной, что я не справлюсь и брошу свои начинания уже через месяц. Я же была очень азартным ребенком и прикладывала все возможные усилия, чтобы утереть нос тем, кто во мне сомневался.

Камнем преткновения было то, что в силу нежного возраста я толком не умела читать: по слогам, долго и муторно.

«Самоучитель для художника», который я однажды нашла у себя в комнате (видимо, кому-то из родных хотелось меня поддразнить), оказался слишком сложным для первого чтения и никак не хотел складываться в осмысленные предложения. Я попросила Бена помочь мне, но в то время у братца случилась «первая любовь до гроба», и он отправил ко мне Итана.