Любимый паж Его Величества или Как достать дракона?

Значит вроде все же – друг? К тому же управу, в виде ручки… ой, извиняюсь, артефакта – я на него нашла. Хоть и забываю в нужный момент использовать.

Помнится, мы с друзьями в детдоме тоже дрались поначалу, прежде чем стали этими самыми друзьями. Слабину не проявлять – закон. Но и своих, когда выходим на чужую территорию – никогда не бросать!

А если представить, что, хотя бы доля из того, что тут говорил Морозко – правда, то страшно подумать, что ему пришлось пережить. Его подставили, заточили и бросили. Тогда понятно, откуда в нем столько недоверия.

Перевожу ошалевший взгляд на этих бессердечных теток. Это ж надо, всего-то за слова – человека убить! А как же дипломатичные переговоры, о которых нам мама Вера все уши прожужжала? Всегда повторяла, что взрослые только так решают конфликты.

– Переговоры! – выкрикиваю я, бесстрашно выступая вперед, и становясь между, надеюсь еще живым Морозко и выставленной рукой злой тетки.

Та сразу опускает руку, и отстраняется, будто моя неприметная персона могла напугать их своим скромным выпадом.

– Требую переговоров! – повторяю я.

– Нам не о чем пока говорить, девочка, – вновь подает голос второй капюшон. – Позволь нам избавить тебя от препятствия на твоем пути, и мы уйдем.

Значит, они-таки разглядели во мне девушку? Должно быть, дело в их силе, о которой рассказывал великан. Вроде насквозь видят. Тогда им точно не составило труда понять, что я вовсе не парень. Хм…

Точно феминистки! Только куда более извращенная версия, нежели в нашем мире.

Мужика убить – и глазом не моргнут. А меня не тронут, – несмотря на то, что мы с Морозко вроде как на одной линии выступали, – просто потому что я девушка?

– Нет у меня никаких препятствий! – бросаю я, смутно догадываясь, что таковым они посчитали Морозко.

– Ты говоришь правду, – скрипит первый капюшон, о присутствии которого я уже успела позабыть, так как все, что говорит эта женщина, это «правда-ложь». – Значит, действительно веришь, что путь твой чист.

Точно, они ж еще и вроде как вранье чуют.

Значит нужно говорить лишь то, во что действительно верю.

– Сын Вифария ведь едва не убил тебя, – напоминает второй капюшон.

Мне становится как-то неловко за своего приятеля. Он ведь и правда, при их появлении проявил себя не лучшим образом.

– Не собирался он меня убивать, – главное верить, что это действительно так.

Технически он и правда меня убить не пытался. Съесть – да, подумывал. В трясине бросить – да.