Любимый паж Его Величества или Как достать дракона?

Они добро или зло? И какую правду мне в итоге надо скрывать? Что я попаданка? Или что девушка? Еще что-то про чистую душу и слабости. Хм… поди разбери. И исчезли.

Так, чего же я стою?!

Падаю на колени перед Морозко, что выглядит весьма безжизненно и принимаюсь его теребить за плечи:

– Эй, Морозушка, подъем! – зову я, но реакции никакой. – Опасность миновала, можно уже не прикидываться опоссумом!

Блин. Ну чего он лежит весь такой холодный?

Даже как-то страшно становится. А что если я слишком поздно вмешалась? Вдруг все это время, тетки знали, что он давно… того, а мне просто зубы заговаривали? Старые карги!

– Морозко, миленький, ну просыпайся ты… – уже хнычу от отчаяния.

Так, ну-ка отставить панику! Как там обычно в моих любимых сериалах? Массаж сердца?

Складываю руки на ледяной рубахе, и только сейчас замечаю, что она словно начала подтаивать. Кажись, дело плохо. Если этот рефрижератор больше не морозит, значит и правда сильно сломан.

Нужно поторопиться! И раз…

Надеюсь в этом мире устройство человеческого организма не сильно отличается от нашего, и я элементарно туда давлю.

Иначе будет как-то печально. Вдруг у него в грудине какая-нибудь печёнка, а я тут расстаралась, что под конец второго десятка нажатий отогреться успела и без помощи продолжающего полыхать рядом костра.

Так! Тридцать надавливаний есть!

Наспех стягиваю шапку, обтирая ею лицо от выступившего пота, и наклоняюсь к все так же неподвижному Морозке.

– Ох, ты мне этого точно так просто не спустишь, если узнаешь, – бормочу, нерешительно подсовывая руку ему под шею.

Тяну за бородатый подбородок, чтобы открыть рот.

– Всего два вдоха, – будто его заранее утешаю. – Правда, очень надо. Чтобы эту дрянь удушающую из тебя выгнать.

Закрываю ему нос, и боязливо прикасаюсь к губам. Ну не дай бог ему прямо сейчас очухаться! Убьет же, как пить дать!

Вдыхаю в его легкие воздух до последней капли. И вдруг ощущаю едва уловимое шевеление губ на своих.

Резко отстраняюсь, боясь оказаться пойманной с поличным.

Прикрываю ладонью рот, типа, если что это не мои губы только что его касались…

Лежит. Неподвижно так. А глаза раскрыты. Будто в небо глядит, любуясь звездами, да только ничего кроме зарева, развеянного туманом, там и в помине не видать.

– Эй, Морозушко, ты чего? – шепчу нерешительно. – Никак обдумываешь, как бы меня убить пооригинальнее?

А он не шелохнется. Прямо как в склепе парой часов раньше.