Невинность за свободу

 – Водопад в объятиях пламени… Но это было не похоже на то, как я распалил его вчера. Скорее будто поток лавы устремился вверх против течения…» – Эйден отбросил бесплодные мысли и, наспех обмывшись в холодной воде, поплыл к берегу.

Его дизайнерский костюм был безнадежно испорчен, изысканная ткань явно не была предназначена для столь экстремального тура. Однако, стараниями местного воришки, одежда стала хотя бы относительно чистой, и проведя день под солнцем на горячих камнях, уже даже сухой. Поэтому Эйден, недолго раздумывая, облачился в свой некогда дорогой костюм и отправился в деревню, ожидать спасительный вертолёт.

Уже идя по узкой улочке Высший брезгливо поморщился, когда выбежавшие ему навстречу босоногие дети бросились врассыпную при виде него.

«Что с них взять? Неразумные детеныши. Однажды они станут такими же бесполезными человечишками, – Архонт уже давно привык к недобрым взглядам людей, однако со вчерашнего дня местные, и вовсе вели себя странно. Едва завидев на горизонте чужестранца, люди крестились и закрывали ворота на засовы, что-то недовольно бормоча под нос.

Некоторые даже плевали себе под ноги, что казалось Архонту и вовсе глупым занятием. – Должно быть, они чуют во мне какую-то нечисть, – беззаботно рассуждал Эйден. – Неужели думают, что эти странные ритуалы и засовы на воротах как-то помогли, если бы я хотел войти? – Высший вдруг наткнулся в кармане на небольшой камешек, видимо завалившийся у реки. Выудил его наружу, подкинул и, поймав, сжал в ладони. Разжав руку, он высыпал песок. – Глупые людишки. Я ведь мог бы вознаградить их за гостеприимство. А сейчас мне лишь хочется испепелить эту чёртову деревню».

Высший на секунду задумался, что ему так и не удалось отыскать парня, который вытащил его из леса. Аристократическое происхождение Эйдена не желало оставлять долг за спасение своей шкуры от бесконечных страданий не выплаченным, однако безразличие Архонта брало верх, ведь ему даже не у кого было расспросить о своём спасителе.

На подходе к центру деревни Высший довольно оскалился, завидев в небе непонятные блики.

«Рэм справился», – мысли о долгожданном спасении были прерваны гомоном толпы, собравшейся на поле.

Архонт пытался игнорировать происходящее, ведь очередная потасовка, развернувшаяся на площади, его нисколько не касалась, однако болезненный стон, то и дело, пересиливавший общий шум в его сознании, невольно привлекал внимание.