Невинность за свободу

Эйден закатил глаза, не чувствуя в себе сил спорить с братом:

– Он хоть что-нибудь умеет?

Джей не смог скрыть кривую усмешку:

– Сам научишь всему необходимому. И будет тебе идеальный раб! – он сказал это так торжественно, что даже парнишка поднял на своего «благодетеля» удивленный взгляд.

– Почему именно он? – без интереса спросил Эйден.

– Сирота, ни друзей, ни знакомых, – пожал плечами Джей.

– На улице сотни таких же. Если искал мне беспризорника, то мог хотя бы девчонку выбрать. Ты его хотя бы от уличного смрада отмыл, прежде чем тащить в мой дом? Хотя погоди-ка… Это разве не твоя толстовка? Точно-точно! Эй! Ты действительно притащил мне какого-то попрошайку?

От возмущённого взгляда Эйдена не утаилось, как сконфужено напряглась стройная фигурка застывшая в дверях.

Бледные щёки залило краской, и парнишка судорожно вдохнул, будто не решаясь что-то сказать в своё оправдание.

– Брат, я когда-нибудь давал тебе плохие советы? – проникновенно сказал доктор, словно пытаясь внушить хозяину дома некий потаенный смысл.

Эйден прищурился, явственно ощущая, что Джей что-то недоговаривает, и от того в его усталых глазах загорелся интерес: теперь ему захотелось понять причину такой непоколебимой уверенности брата, что он даже не поленился воззвать к воспоминанию о своей безупречной репутации.

– Ты скоро сам все поймёшь, – загадочно усмехнулся доктор, похоже, догадавшись, что пробудил-таки некое любопытство. – Оставлю свой подарок здесь, – он развернулся к выходу.

 – С удовольствием присоединился бы к знакомству, но вынужден откланяться, – пробормотал он, и остановился, когда парень вдруг неуверенно поймал его рукав пальцами.

Эйден следил, как его брат, окинув испуганного мальчишку взглядом, в котором будто бы на мгновение мелькнуло сочувствие, повернулся:

– Ах да. Он откликается на кличку «Луч», – Джей склонился к парню и, едва шевеля губами, произнёс: – Удачи.

«Он мне что, собаку подарил? Что ещё за кличка?» – подумал Эйден, и, проводив взглядом брата, переключил своё внимание на парня, что все ещё неуверенно мялся в дверях.

Худющий, в одежде Джея, которая болталась на нем как на вешалке, с забитым взглядом – ну точно беспризорник.

– Какой-то ты малохольный, – недовольно выдавил мужчина. – Прежде, чем тебя съесть, придётся откормить.

Глаза парнишки сделались ещё больше, и он снова приоткрыл рот, будто пытаясь что-то сказать, но его прервал холодный смешок:

– Не волнуйся.