Пленница чудовища

Молчаливый Стив удивлённо понаблюдал за веселящимися друзьями, а потом выдал:

– Шнурки.

– Что? – переспросил капитан.

Стив кивнул на ботинки, едва видимые в темноте.

– Черт, опять порвались. – Кэп отпустил Айка и присел, чтобы разобраться со своими изношенными ботинками.

– Купи уже новую обувь, – бросил старпом, облокотившись на леер.

– Скоро важный день, ребята, – вдруг перевёл тему Пирс.

– Пять лет, – добавил Стивен.

– Да хорош вам! – возмутился старпом. – Опять траур.

Кто-то так и не выходил из него. – Он кивнул в сторону капитана, который, закончив разбираться с порванными шнурками, нащупывал что-то под футболкой.

– Прекрати это, – продолжал старпом. – Выкинь этот осколок. И ботинки. И чувство вины.

– Оставь его, Айк, – остановил его боцман. – Это не помогает. Он будет мучить себя до тех пор, пока сам не решится освободиться.

– Простите, ребята, – еле слышно проговорил Пирс, – мне жаль, что вам приходится переживать из-за меня.

Я хотел бы прекратить это, но пока не могу. Не могу переключиться.

– Тебе нужен хороший оргазм! – выпалил Айк, и друзья посмотрели на него, как на умалишенного. – Что? Ну правда ведь!

Стив и Пирс как по команде развернулись и зашагали в разные стороны.

– Эй, что я такого сказал? – недоумевающе спросил старший помощник. – Тебе нужна женщина! А лучше – не одна…

– Кстати, – Пирс обернулся, – ты точно должен знать, как звали ту официантку, с которой я ушёл в прошлый раз.

– Мэнди, – моментально отозвался Айк, будто в его голове был заранее подготовлен ответ, – сексуальная блондиночка. Понравилась? Могу организовать…

Пирс, закатив глаза, отвернулся и уже через секунду скрылся за дверью своей каюты.

Элли спала. Ну, или же по обыкновению притворялась, что спит. Он давно раскусил ее, но не видел необходимости противиться этому. Как ни крути, вместе с ней в его жизнь ворвался ещё больший беспредел. А пока она спала (ну или же притворялась), у него была возможность представлять, что ничего не изменилось.

Получалось плохо.

Уже неоднократно он сдерживался, чтобы не овладеть ею прямо на полу своей каюты. И сам не понимал, почему его так тянет к ней и что в итоге заставляет остановиться. Пирсу нравилась эта игра в неприступность. Он оставлял ее на десерт, будто надеясь, что в ней кроется какая-то загадка. Боясь, что, воспользовавшись ею, неосторожно развеет эту магию.