О дьяволе и бродячих псах

– Нина, познакомься с Ритой, – обычно Эстель тонко улавливала настроение племянницы, но в этот раз их ментальная связь дала сбой.

– Мне в ее услугах нужды нет, – плохо скрывая неприязнь, ответила Нина. Театральный оскал горничной приводил ее в холодное бешенство.

Эстель бросила на племянницу осуждающий взгляд. Подобным образом тетушка смотрела на младшую сестру, когда хотела воззвать к ее совести. Но проявление характера Агнес не избежало легкого порицания даже без присутствия самой Агнес.

– Серьезно? – с задором переспросила Рита и повесила пальто на крючок.

– Просто будь добра, держись от моей комнаты подальше…

– А то рискую найти что-то непотребное?

– Ага, кулак промеж глаз.

Эстель возмущенно кашлянула, собираясь что-то сказать, но урок хороших манер ненароком прервало появление Грейсона и Джеймса. Оба одеты в рабочее, только вернулись с заказа в городе. С улицы в дом потянуло запахом мокрой хвои.

– Привет, мальчики, – зазвенел колокольчиками голос Риты.

Нина ощутила неожиданный укол ревности.

– Здравствуй, Рита, – устало махнул Грейсон.

Джеймс молчаливо прошел мимо. Уголки губ горничной разочарованно опустились, и Нину охватило злорадное удовлетворение. Привкус гадости хоть и щипнул стыдливо приличия ради, но определенная ложка сахара оставила внутреннего демона сытым.

Утешенная этим, Нина отправилась к себе. Она так и не успела обжиться в комнате, развороченная обстановка выглядела как последствия урагана и требовала неотлагательной уборки.

Но гнетущее, уже знакомое ощущение подкралось внезапно.

Оно не сопровождалось ни звуком, ни ветерком, но превосходно замечалось встревоженным нутром. Нина закрыла глаза, прислушалась к чувствам. Кто-то стоял за спиной и выжидающе смотрел на нее. Как хищник, подглядывающий за жертвой. В висках зашумела кровь. Уверенная в промахе интуиции, она рывком обернулась. Из темного угла Нину изучали два желтых глаза.

Они левитировали в тени, потеряв носителя. Золотые радужки сощурились в пренебрежении. Каждый хотя бы раз в жизни видел демоническое лицо в обыденных вещах: на складках занавесок, в пригорелых блинчиках, ковровых узорах, – но эти глаза были определенно иного толка.

Нина ощутила ужас. Она вздрогнула и пошатнулась, теряя под ногами пол. Оцепенение сковало разум, принудив беспомощно смотреть на золотые огоньки.

Но стоило раз моргнуть, и угол опустел.