О дьяволе и бродячих псах

На некоторое время каморка утонула в тишине. Люциус неотрывно блуждал взглядом по лицу Нины, сначала с явственной заинтересованностью, чуть погодя – с закравшейся печалью.

– Люк?

– Да? – не меняя позы, отозвался иллюзионист.

– В портале я видела сон. Про моего знакомого – Сэма. Он сказал, что я забыла о… – Нина вдруг услышала себя и замолкла. С чего бы ей взваливать на Люциуса бред воспаленного ума? Как будто он лично организовал ее встречу с Сэмом.

Люк вопросительно поднял брови, очевидно, не уловив ее мысль.

Чтобы сгладить конфуз, Нина решила быстро замять сказанное:

– Как у тебя получился фокус с зеркалами?

– Даже не надейся.

– Мастера не раскрывают секретов? – прищурилась она.

– Время еще не пришло. – Люциус выпрямился. – И, Нина, не думай об этом. Ты здорова, – доверительно добавил он, взглянув на часы. – Кстати, о времени. Кажется, нас ждут.

Вернувшись домой, Нина встала под душ. На грудь навалилось напряжение, будто бы тяжесть минувших дней буквально обрела вес.

И в самую пору разразиться рыданиями. Но слезы не шли. Эту способность Нина давно утратила вместе с погибшим умением сочувствовать.

Страшнее было то, что она не видела в этом явлении ничего предосудительного. Ей хватало понимания мыслей и точек зрения других людей, но в деликатных ситуациях она реагировала с трудом.

Тет-а-тет с Люциусом словно поддел какую-то застарелую высохшую рану. Заставил напомнить об эмоциональных оковах.

Ночью она пробудилась от крика по соседству и, не справившись с бессонницей, вышла на балкон.

Первый снег окутывал город, а Нина все думала о неопределенном будущем, несуразном настоящем. Морозный воздух сработал лучше всякого снотворного: она вернулась в комнату и не заметила, как уснула под убаюкивающее пение фортепиано.

Глава 6

Боевые товарищи

Кофейня «Джермэйн» блестела чистотой и давно была готова к закрытию. Нине пришлось дважды за день отмывать витрину от краски.

Стрелка часов неумолимо приближалась к десяти вечера, а Грейсон все не заезжал.

Нина скучала в предвкушении его скорого появления, и только она подумала, что надо бы начать беспокоиться, как в желтой полосе фонарного света остановился знакомый «Шевроле». На пороге возник Джеймс собственной персоной: с царственной походкой, недовольными карими глазами и снежинками в непричесанных волосах.

– У меня есть повод волноваться за Грейсона? – Нина окинула его недоверчивым взглядом.