О дьяволе и бродячих псах

Априори невыполнимое желание – теперь их с Джеймсом как минимум объединяла одна крыша.

– Кто это был?

– Местный грубиян, – махнула рукой Эстель. – Не обращай внимания.

– А у вас не соскучишься, – Нина поняла уклончивый ответ тети как отказ говорить о Джеймсе, поэтому настаивать не стала.

– Сволочь. – Агнес сообразила, что приятель увел у нее из-под носа выпивку и негромко выругалась.

– Ты, должно быть, утомилась с дороги, – мягко улыбнулась Эстель.

Под влиянием ее слов и вина Ниной вмиг овладело ощущение неимоверной усталости.

– Да, пойду я, – ей так сильно захотелось окружить себя тишиной, но, кажется, Джеймс ко сну не готовился.

Агнес заметила озадаченный взгляд племянницы, прикованный к потолку:

– Не переживай, пара подзатыльников – и он уймется.

«Интересно на это посмотреть», – тетушка едва ли доходила Джеймсу до плеча. Но пришлось угомонить воображение тем, что подзатыльники, скорее, фигуральны, и отправиться наверх под звуки музыки.

Там, к несчастью, Нине предстояло обнаружить, что Джеймс жил в комнате напротив.

За запертыми дверями Оззи Осборн вопрошал: «Мистер Кроули, вы не прокатитесь на моем белом коне?».[1 - Ozzy Osbourne – Mr. Crowley, 1980.]

В изнеможении Нина упала на кровать. Энергии хватило ровно до конца песни, а затем сон нежно увлек за собой. Ей снилось, как она играет в карты с Джеймсом, только наутро уже не помнила, кто выиграл.

Глава 2

Старый «Шевроле», Dzhermein и немного о соседях

Утро омрачили серые стены.

Открыв глаза, Нина почувствовала их давление. И более того, – нависшего над городом пасмурного неба.

Комната окнами выходила в тенистый двор. Сквозь заросли колючего шиповника виднелся извилистый узор глинистых тропинок в компании черных кованых скамеек. Среди высохших деревьев поодаль возвышалась мраморная статуя плачущей девы в зеленой плесени. Совершенно необыкновенным образом она совмещала в себе благоговейную покорность и неукротимую силу. Глядя на вознесенный к небу лик, Нина вздохнула, словно вместе с каменной мученицей ощутив на собственных плечах всю тяжесть свинцовых облаков.

Горячий душ на какое-то время позволил забыть о суровом крае, однако позже Нина обнаружила, что ее скромный гардероб очень слабо вяжется с местным климатом, и пришлось вновь вспомнить, что такое Порт-Рей – сырой туманный город, вечно покрытый слоем холода и промозглого мрака.

Равно как и «Барнадетт» не был оплотом уюта.