Базальтовая Венеция

К разговору подключился капитан:

– Да, жаль, что вы раньше не были знакомы с гаэлами. Один знаменитый писатель так говорил об ирландцах: «Из всех народов они самые весёлые и самые грустные, самые беспокойные и самые послушные, самые талантливые и самые непродуктивные, самые практичные и самые мечтательные, самые набожные и самые что ни на есть язычники. Эти невероятные противоречия постоянно воюют в их крови». Ирландцы – очень мягкие и одновременно непредсказуемые. Таков и наш друг О’Коннолли. Его жизнь, полную самых невероятных, самых фантастических приключений, невозможно даже сравнивать с жизнью обычных людей.

Услышав эти слова, Джеймс загрустил.

– Как давно я не был на древней земле Эйре[5 - Эйре – ирландское название государства Ирландия.], овеянной легендами, окроплённой кровью героической борьбы простых ирландцев за свою свободу. Новые неожиданные повороты, сюрпризы своенравной судьбы – вот жизненный путь Ирландии и гаэлов, её народа. Мой великий соотечественник Д. П. Маххари сказал: «Ирландия – это страна, где неизбежное никогда не произойдёт, зато часто случается неожиданное».

Ирландия – страна Гулливера и Свифта. Неслучайно именно Гулливер – единственный из всего многомиллионного населения Старого Света сумел побывать на острове Бробдингнег, на родине вашего народа, дорогие Дол и Зюл, и оставить подробное описание этого путешествия.

Джеймс долго рассказывал захватывающие истории о героях Ирландии. Друзья говорили также о Гулливере, обсуждали, правильно ли тот описал жизнь народа великанов.

Дол и Зюл, которые, конечно, читали о его приключениях, объяснили, что не могут судить знаменитого путешественника. Ведь они прибыли из этой страны совсем недавно, а Гулливер побывал там двести с лишним лет назад. И естественно, жизнь в Бробдингнеге за это время существенно изменилась. Кроме того, молодые великаны плохо помнят, как там была устроена эта самая жизнь, поскольку были тогда ещё совсем маленькими.

В сладком плену

– Ну же, ну же, дорогой Джеймс! Расскажи, наконец, как ты попал к людоедам и стал «татуированным человеком»? – обратился к ирландцу Зюл.

– Родители отправили меня в Лондон к дяде, где он тоже работал наездником в цирке. Дядя следил, чтобы со мной не приключилось что-нибудь дурное, и поэтому был очень строг. Там, в лондонском предместье Дептфорд, я развлекал своими акробатическими трюками изнывающих от скуки матросов, которые сходили на берег во время стоянки их кораблей.