Туманные истории. Путешествия капитана Александра

Но народная молва гласит, а старинные книги уверяют, что в Петербурге побывал именно тот самый капитан Александр, которого мы с вами хорошо знаем, а рядом с ним – его неизменные спутники, необыкновенные мальчишки-великаны. Уж великанов-то ни с кем не спутаешь! Что касается меня, то я могу только пересказать современным языком дошедшие до нас городские легенды северной столицы России.

Итак, вместе с кораблём «Быстрые паруса» мы оказались в Санкт-Петербурге тех стародавних времён. Пойдём вслед за капитаном Александром и его воспитанниками.

Маэстро Фальконе

По окончании приёма в парадных залах Зимнего дворца императрица Екатерина Вторая пригласила капитана Александра с Долом и Зюлом в свой кабинет, чтобы во всех подробностях выслушать историю их удивительных приключений.

Рассказы о подвигах моряков и перенесённых ими испытаниях растревожили сердце государыни.

– Капитан Александр, мы премного благодарны вам и вашим воспитанникам за усердную службу и приумножение славы российского флота, – сказала она взволнованно.

 – Мы сами также радеем о морском величии державы и, помимо наших неустанных забот о развитии флота, постановили воздвигнуть памятник его основателю. На Сенатской площади, почти на самом берегу Невы, будет стоять монумент нашему знаменитому предшественнику Петру Великому!

Ты знаешь, конечно, что Пётр Великий – прославленный русский император, который построил Военно-морской флот России, одержал много побед в сражениях на суше и на море и основал в далёком 1703 году наш замечательный Санкт-Петербург.

Екатерина Вторая хотела, чтобы получилась величественная конная статуя, а слава о ней дошла до надменного Лондона, столицы Англии, до работящего судостроительного Амстердама, столицы Голландии, и блестящего Парижа, столицы Франции.

– Для воплощения сего замысла мы пригласили лучшего французского скульптора – маэстро Этье?на Мори?са Фальконе?, известного во всей Европе изяществом своих работ, – рассказала она капитану Александру и великанам.

Но поскольку императрица не любила преклонения перед чем-либо заграничным, то добавила тут же, причём с нарочитым пренебрежением к персоне маэстро:

– Французик тот на вид хоть и неказист, однако в искусстве ваяния статуй преуспел немало. Пусть теперь отечеству нашему служит, а помогать ему станут лучшие русские мастера. У одарённых иностранцев не грех и поучиться с особым прилежанием.