Буревестник

Очень много хороших людей пострадали от игр Совета и его внутренних разборок, – согласилась с ним Надя.

– Пускай все идет свои чередом. Я буду делать свою работу, а они свою. Не зря же инквизиция ест свой хлеб.

– Мудрое решение, – похвалила девушка.

Постепенно разговор затих сам собой. Глеб продолжал поддерживать связь с Олегом Михайловичем и ежечасно докладывал о текущей ситуации.

Ночь сменило утро, когда после очередного звонка Олег Михайлович сообщил, что прибыл один из членов Совета и совместно с несколькими воинами направились к нему.

Глеб с облегчением вздохнул и принялся ждать. Вечером его ждала встреча с Олесей, и это придавало ему сил. Он до сих пор не понимал, как она очутилась здесь, но был очень рад видеть ее…

– Если бы я был врагом, то ты бы уже был мертв! – раздался из-за спины голос мужчины.

Глеб резко обернулся, принимая защитную стойку. Напротив него стоял мужчина. Ему было около шестидесяти: крепкий, поджарый, с короткими русыми волосами. Голубые глаза с зеленоватым отливом горели внутренним огнем, говоря о том, что человек использует силу духа.

– Видимо дело очень серьезное, если даже ты решил вылезти из берлоги, – подходя к мужчине и заключая его в медвежьи объятия, проговорил Глеб.

– Да будет тебе, – проговорил мужчина, восстанавливая дыхание от такой теплой встречи.

Спустя несколько минут с другой стороны поляны раздались звуки ломающегося кустарника, ругательства, после чего появилось еще пять человек.

– Учитель Михаил, зачем вы оторвались от нас. Здесь может быть опасно, – проговорил один из появившихся парней, тяжело дыша и осматриваясь по сторонам.

– Новенькие? – спросил Глеб, рассматривая новых учеников Михаила.

– Да. Это будет мой последний выпуск, – проговорил Михаил, а затем повернулся к парням, – и как ты собрался защищать меня, если даже не можешь контролировать нормально дыхание?

– Я… – начал было парень.

– Вы просто кучка бездарных детей…

Остальное Глеб уже не слушал. Он знал наизусть, что сейчас скажет Михаил. Он даже поймал себя на мысли, что его тело от этих слов само вытянулось по струнке, словно на той поляне, среди этих зеленых парней, которых отчитывал Михаил, стоял он сам.

Да, методы Михаила были суровые и жестокие. Порой ученики находились на грани жизни и смерти, но, как показало время, именно его ученики чаще всего выживали в боях с духами.