Буревестник

И представь мое удивление, когда я услышала, что Лука Ильич жив, – с огнем в глазах рассказала Олеся.

– И ты подумала…

– Да. Хоть Буревестник и обмолвился, что Саша мертв. Якобы так ему сказала твоя знакомая.

– Надя?! – удивился Глеб.

– Так сказал Буревестник. Хотя я уже и не знаю чему верить.

– Про город я слышал, но мы – рядовые члены не знаем, что там точно произошло. Известно лишь то, что туда ездили высшие представители Совета. Я не любопытный, поэтому не могу ничего рассказать.

– А кто такая Надя? Почему вы ей безоговорочно верите?

– Все, что касается мертвых людей, то да, я ей доверяю.

Она знает об этом как никто другой. А вот кто она, надеюсь, что тебе не доведется узнать.

– Опять загадки.

– Просто некоторая информация может стоить жизни. А я не хочу, чтобы тебе навредили.

– Прям рыцарь, – усмехнулась Олеся.

– Думай, как хочешь, – отчего-то смутился Глеб и замолчал.

Спустя пару минут они были на улице, где их поджидал двоедушник. Он, совершенно не скрываясь, стоял недалеко от входа.

В его правой руке был зажат нож, а глаза пылали зеленым огнем.

– Держись за мной, а когда начнется, битва беги к машине и уезжай, – проговорил Глеб, а затем, откинув рюкзак в сторону и, положив руку на браслет, произнес, – спрыйя.

В тот же миг его тело окутало золотое свечение, а вокруг него игриво закружился ветер.

– Я могу призвать Буревестника, – опомнилась девушка.

– Оставь его на крайний случай. Призыв духа сжигает внутреннюю энергию. Вспомни мою слабость, во время прошлой битвы.

Ты же не хочешь рухнуть прямо тут? – и, увидев понимание в глазах девушки, добавил, – умница. А теперь беги!

В следующее мгновение Глеб рванул в направлении двоедушника. Под благословением духа Олеся не видела движений парня. Просто в какой-то момент он появился уже перед Степаном и ударил его кулаком в живот. Степан ожидал этого и уклонился, а в следующий миг его рука с ножом устремилась к шее Глеба, который выставил руку и заблокировал его. Несколько быстрых движений, неразличимых для человеческого глаза, и вот противники замерли друг напротив друга.

Олеся заметила, что Глеб зажимает руку, в которую до этого попала пуля. Повязка, что закрывала рану, была срезана, а по плечу тянулся глубокий порез.

Двоедушник, что стоял напротив, морщился от боли. Нож он сжимал уже в левой руке, поскольку кисть правой была неестественно вывернута, но сдаваться он явно не собирался.

– Гадкие людишки, – зашипел Степан.